Мы начинаем дебаты в текстовом формате между мной, Артемием Сычом, и Евгением Нориным. По броску монеты Евгению выпал первый ход, и он начал с заявления позиции, которая заканчивается дилеммой: ассимиляция, либо мигрантские гетто. Дилемма ложная. Выбор не ограничивается интеграцией и геттоизацией. Существует, например, оргнабор, который с точки зрения экономических задач более чем оправдан. Существуют формы тотального контроля иностранной рабочей силы. Более того, дилемма ложная, потому что она приводит фантистический сценарий — ассимиляцию. Ни одна европейская страна в современном мире не смогла ассимилировать потоки мигрантов. Ассимиляция мигрантов — это не готовый рецепт, это технология, которой в природе не существует, и возможность её работы необходимо доказать. Необходимо привести меры, которые сделают ассимиляцию вообще возможной, а также обосновать, почему эти меры в этот раз сработают по-другому. Наконец, ложны и сами предпосылки ложной дилеммы. «Мигранты необходимы экономике». Я слышу это 15 лет подряд. И даже Евгений говорит, что нам нужны 1,5 миллиона работников мигрантов при мизерной безработице. Мизерная безработица составляет 2,2 процента от населения или 1,7 миллионов возможных рабочих, что выше потребности в мигрантах. Мигранты составляют 4% от населения, или около 6 миллионов человек. Одновременно с этим в России около 10 миллионов бедных людей. Огромное население столкнулось с большой социальной проблемой. И Россия завозит мигрантов на стройки, пока люди в моногородах получают зарплату в 15 тысяч рублей. Стоимость их квартиры может оцениваться в 30 тысяч рублей. И даже после продажи всего имущества им не хватит, чтобы перебраться поближе к экономическим центрам. Мигранты опираются на широкую сеть диаспоральных связей. Тесные связи в общинном строе создают каналы, которые повышают их экономическую мобильность. Бизнесу это удобно. Русская нация находится на другом этапе развития общества. Мы вышли из общин и в решении социальных проблем нам нужно полагаться на социальные, национальные и государственные институты. Это неудобно. Это неприятно, но нам нужно пожертвовать удобством найма мигрантов ради избавления от бедности. 10 миллионов бедных, 1,7 миллионов без работы создают достаточный кадровый резерв. Их невозможно нанять быстро, но отказ от труда мигрантов должен происходить постепенно, чтобы бизнес успел выстроить работу с русскими, научился организовывать переезд и найм. Там, где внутренний кадровый резерв недостаточен, должны прийти технологии, другая организация бизнес-процессов. Доступ к дешёвому рабочему труду лишает бизнес стимула вкладываться в ключевые технологии XXI века. И вместо этого он вкладывается в мигрантов. Мигранты несут вред нашему обществу. Они составляют 4% от населения и совершают 6% преступлений. Небольшая разница, правда? Но в этих 6% по отчёту ЦАМТ находятся 24% от всех террористов, 15% насильников. Мигранты в 5 раз чаще торгуют наркотиками в крупном объёме и в 3 раза чаще в особо крупном. Массовая миграция не поддаётся ассимиляции. Она лишает бизнес стимула нанимать русских из-за неудобства, они лишает бизнес стимула развивать технологии, она накладывает на общество дополнительные риски, которые не стоят экономической выгоды. При фактическом равенстве зарплат 80 процентов мигрантов выводят больше половины своего дохода за границу. России нужно поэтапно отказаться от трудовой миграции. Евгений, ход переходит к вам. Прошу вас посмотреть на фотографии Парижа сейчас, и всё-таки объяснить мне, почему вы считаете ассимиляцию возможной, и почему вы считаете желательной именно ассимиляцию.