Максим ЖЕГАЛИН ШАПКИ Любимые зимние сюрпризы: потерянные кем-то перчатки и шапки. Идешь, бывает, по улице: то куст тебе помашет пятерней, то на столбик наткнешься, а на столбике шапка — замерз. Обладая повышенной слетаемостью, перчатки и шапки теряются постоянно. Может, общий шерстяной интеллект заставляет их бунтовать против человечества? Заставляет незаметно сползать, цепляться за первое попавшееся, прятаться, по сантиметру продвигаться в какой-нибудь подвал... И там, в этом подвале, собираются они в одного гигантского трикотажного монстра, который копит силы, обрастает помпонами, готовится ударить. Но доброта человеческая мешает ему: не дают люди доползти до заветного подвала перчаткам и шапкам, подбирают их и вешают на видное место — вдруг кто воротится? А с видного места уже не убежишь. Сколько их было за последние десять лет? Перебираю в голове купленные и потерянные через неделю шапки: и ушанка была, и солидная кепочка под деда, и так называемая шапка-пидорка, и короткая черная, и красная, и с завязками, и наподобие шляпы — все сползли, слетели, завалились в щели, повинуясь темному своему инстинкту. О перчатках и говорить нечего. И это еще ладно если просто теряются, но ведь известны случаи, когда шапка пыталась намеренно насолить человеку, подставить его, опростоволосить. Возьмем хотя бы шапку Мережковского, на излете 1905-го завалившуюся за диван. Мережковский думал, что она украдена, коварно похищена царской охранкой, писал открытые письма, возмущался, обвинял режим, пока шапка тихо хихикала за диваном. Или рассмотрим случай моей почтенной преподавательницы, задремавшей в метро. Проснувшись, преподавательница (интеллигентнейшая женщина) обнаружила себя без шапки, а шапку (свою) обнаружила на голове девушки, сидящей напротив. Надо ли описывать возмущение, охватившее преподавательницу? Никогда прежде не сталкивалась она с такой наглостью и, дождавшись удобного момента, когда двери вагона вот-вот должны были закрыться, сорвала с ничего не понимающей девушки шапку и выбежала на станцию. Спустя пять минут преподавательница нашла свою шапку в капюшоне — точно такую же, как на девушке. Таким образом, у нее вдруг оказалось две шапки — своя и украденная. Не можем ли мы заключить, что две одинаковые шапки действовали по предварительному сговору, пытаясь выставить уважаемого человека похитителем головных уборов и подвести его под административку? Или хуже: одна из шапок планировала тут же загореться на новоиспеченной ворихе? В общем, нельзя исключать и пользы, получаемой нами от шапок, перчаток и варежек, но не пора ли внимательно изучить их роевое сознание? Обдумывая эти вопросы, я иду по улице в шапке типа капор. Капор сидит на мне уверенно, неплохо греет, о чем-то подозревает и делает знаки встреченным бини, беретам, колпакам и прочим сородичам. #РЖ_Максим_Жегалин #РЖ_Вещи ______ Иллюстрация: Жан Гранвиль. Из книги Un autre monde: transformations, visions, incarnations... et autres choses. 1844