"Подобно отцу, Николай II придерживался всего специфически русского. Помню фразу, сказанную Им знаменитой исполнительнице русской народной песни Плевицкой после её концерта в Ливадии: - Мне думалось, что невозможно быть более русским, нежели я. Ваше пение доказало мне обратное; признателен вам от всего сердца за это ощущение. Царь был большим знатоком родного языка, замечал малейшие ошибки в правописании, а главное, не терпел употребления иностранных слов. Помню один разговор с Ним по этому поводу. Как-то за чаем беседовали о русском правописании. Принимал участие и князь Путятин. По желанию Государя Путятин принёс составленный им список названий родни по-русски, даже весьма отдалённой, по которому тут же Царь экзаменовал и нас. Никто не знал весьма многих, в свете мало употребляемых терминов, что очень радовало детей. - Русский язык так богат, - сказал Царь, - что позволяет во всех случаях заменить иностранные выражения русскими. Ни одно слово неславянского происхождения не должно было бы уродовать нашего языка. Я тогда же сказа Его Величеству, что Он, вероятно, заметил, как я их избегаю во Всеподданнейших докладах. - Верится мне, - ответил Царь, - что и другим ведомствам удалось внушить эту привычку. Я подчёркиваю красным карандашом все иностранные слова в докладах. Только министерство иностранных дел совершенно не поддаётся воздействию и продолжает быть неисправным". Из воспоминаний генерал-лейтенанта А.А. Мосолова