Русская Идея

Повествование о 1994 годе. Как я уже сказал, начало осени 1994 года было преисполнено самых радужных ожиданий. Жизнь делала какой-то удивительный скачок вверх: и помимо всех других обстоятельств на мое хорошее настроение влияло чтение повестей братьев Стругацких. За "Улиткой" последовал еще в сентябре "Малыш", который я, впрочем, едва запомнил. А вот потом "Обитаемый остров" - вот тут я и понял, откуда ноги растут этого пророчества о том, что настанут времена, когда мы окажемся под внешним управлением кого-то более развитых, более цивилизованных, более продвинутых, чем мы. И что эта ситуация заставит нас отвечать на вопрос, а как к этом следует относиться, принимать внешнее управление в надежде на милосердие и добронравие управляющих, или же бороться против этого управления, потому что зависимость всегда плоха, даже если это зависимость, рассуждая по-смердяковски, нации "глупой" от нации "умной". И вот показалось мне уже тогда, что пишут братья не о чем-то далеком и абстрактном, не о коммунизме и не о грядущем столетии, а собственно о советских реалиях. И под образом Мак Сима он хочет вывести не вообще какого-то парня из прекрасного будущего, а всю нашу нетерпеливую демократическую интеллигенцию, проще говоря, диссидентов, а в лице Странника-Сикорского мы имеем портрет никого иного, как Юрия Владимировича Андропова в собственном лице. Потому что уже в далекие 1960-е годы либеральная интеллигенция видела в Андропове прогрессивного руководителя, желающего провести в стране какие-то разумные реформы и удерживающего интеллигенцию от слишком поспешных и неразумных поступков. Я понял это сразу и сразу вслед за этим стал читать все, что попадалось под руку об Андропове, рассчитывая найти подтверждение, что Стругацкие писали именно о нем, имели в виду именно его и, следовательно, Андропов уже рассматривался как будущий руководитель уже в 1967 году, когда он сел в кресло председателя КГБ и когда по странному совпадению Стругацкие начали писать свою повесть. Не веря в возможность таких совпадений, я понял, что нашел какой-то код, который позволит мне прийти к пониманию всего происходящего с нами в 1990-е годы. И, конечно, позволит ответить на вопрос, в чем была ошибка того пути, по которому мы пошли, и в чем ошибка нашей прежней системы взглдядов, которой мы руководствовались. Коротко говоря, мы не могли вообразить, что не мы будем кого-то принуждать к прогрессу, а что как раз нас будут принуждать это делать, причем те силы и те люди, чьи конкретные намерения не будут для нас всецело прозрачными. Как теперь модно говорить, пазл сложился - "Обитаемый остров" проливал свет на подлинный философский смысл "Острова Россия", а все это вместе оказывалось подготовкой русской Реформации, религиозную подоплеку которой открывал нам Макс Вебер. Немудрено, что возникала иллюзия, что вместе с новыми мыслями постепенно налаживалась и жизнь.