Кстати, про осаду Севастополя. Принято считать, что Крымская война была проиграна из-за технического превосходства британцев и французов. У них были нарезные штуцеры против гладкоствольных мушкетов, паровой флот против парусного, телеграф, логистика. Всё это правда, но объясняет не всё. Союзники очень рисковали во время десанта в Крыму. Они высадили армию в 60 тысяч человек за тысячи километров от своих баз, без укреплённых позиций, без нормального снабжения на берегу. Несколько раз они оказывались на грани катастрофы — и каждый раз российское командование упускало момент. При высадке коалиции у Евпатории никто их не атаковал. Несколько дней союзники выгружались на берег, а командующий Меншиков за этим наблюдал. Он выбрал оборонительную позицию на Альме, но не укрепил левый фланг у моря, считая его неприступным — французы поднялись именно там. При этом правый фланг сбросил с высоты британцев несмотря на указанное техническое превосходство и мог бы переломить ход сражения. После Альмы Меншиков отвёл армию, открыв дорогу на Севастополь. Союзники приняли это сначала за ловушку. Но пошли на Севастополь. Вместо прямого удара по Северной стороне они совершили рисковый фланговый марш вокруг всего города к Балаклаве, двигаясь растянутой колонной по незнакомой местности. Идеальный момент для удара во фланг. Но Меньшиков их не атаковал. Союзники заняли Балаклавскую и Камышовую бухты, получили снабжение с моря и начали правильную осаду. Под Балаклавой российские войска лихо взяли редуты вокруг города, захватили орудия. Дальнейшее продвижение и захват самой Балаклавы отрезал бы британцев от базы. Но приказа развивать успех не поступило. Зимой 1854–1855 годов у союзников был кризис: проблемы со снабжением, эпидемии, у британцев от холеры умирало больше чем от столновений. Фактически у них боеспособны были лишь несколько тысяч штыков. Но российское командование не воспользовалось моментом. Будь тогда Telegram, там наверняка тоже писали бы про договорняк и предательство. Но объяснение знакомое. В России тогда был период жёсткой вертикали. Инициатива не особенно поощрялась, а ошибки карались. Память о восстании декабристов в армии была сильна. Николай I слал директивы из Петербурга без понимания реальной обстановки. Меншиков не атаковал, потому что не имел ясного приказа. Самого Меншикова, да и остальных командиров отбирали из числа доверенных лиц монарха. Соответственно и армия умела держать позиции, но почти не умела действовать по обстановке.