НЕЗЫГАРЬ

Не буду вдаваться в сложности балансировки политических центров силы, о которых пишут коллеги. Хочу лишь прокомментировать «расширяющееся присутствие советской символики в публичном пространстве» и то, что это может означать. На мой взгляд - совершенно ничего. Потому что в этой формулировке акцентом является слово «публичный». На самом деле реконструкция советского проекта если и происходит, то исключительно на словах, нежели на деле. Просто потому, что последнее попросту невозможно. Например, с экономической точки зрения возвращение к Госплану выглядит соблазнительно, но оно весьма затруднительно в силу того, что современный российский внутренний рынок раза в два меньше советского, а потому не может обеспечить ни автономности, ни нужного уровня потребительского спроса. Кроме того, Россия по сути сейчас является страной с капиталистическим укладом для основной массы экономически активного населения и социалистической надстройкой для “социально незащищенных категорий и льготников”, которых становится все больше - и тут тоже ничего общего с советским экономическим устройством. Содержательно же попытки «вернуться в СССР» разбиваются о десятки несовместимых с советской моделью реалий. Попробуйте представить себе возврат к плановой экономике при сохранившейся частной собственности на средства производства — нонсенс. Или попытку воссоздать советскую систему распределения, когда более 70% ВВП формируется за счет рыночных секторов — от торговли до IT. А вспомните хотя бы структуру занятости: в РСФСР почти половина работающих была занята в промышленности и строительстве, сегодня же в России доминирует сфера услуг (свыше 60%). Без соответствующей производственной базы бессмысленно говорить и о социальных гарантиях по-советски — бесплатного жилья, всеобщей занятости и регулируемых цен уже не обеспечить чисто физически. Или возьмем внешнюю торговлю: СССР был во многом автаркичным блоком, а современная Россия глубоко встроена в глобальные цепочки (энергоносители, продовольствие, комплектующие), и разрыв их даже под страхом санкций обходится в триллионы. Наконец, налоговая и бюджетная системы: советский бюджет не знал НДС, налога на прибыль в нынешнем виде и страховых взносов, так как вся прибыль предприятий была государственной. Сегодня же без этих институтов рухнет всё бюджетное строительство. Проще говоря, чтобы «реально вернуть СССР», пришлось бы сначала уничтожить три десятилетия фактически сложившихся экономических отношений. Другой вопрос - символический. У современной России, выражаясь популярным языком, последний “прайм”, который еще помнит ее население (если, конечно, не брать в расчет “нулевые” - от них решено отказаться в рамках девестернизации) пришелся как раз на СССР. Все поводы для гордости - от победы в ВОВ и первого полета в космос до путевок в Артек и “самого вкусного мороженого” - остались именно там. И если учесть, что объективный кризис, связанный с распадом страны, наложился у пары поколений еще и на кризис взросления с его неизбежной ностальгией по “старым добрым денькам”, то становится понятным и логичным, что у определенной части населения образ СССР действительно остался светлым, особенно на фоне ресентимента, вызванного “невозможностью встроиться в новые экономические реалии”. Этой части населения, не такой уж, к слову сказать, и маленькой, очень легко “продать” проходящие сейчас в стране изменения под видом возврата в СССР. Чем, собственно, и занимаются нынешние идеологи. Сюда добавляется и еще один важный фактор - а именно отсутствие самостоятельной идеологической повестки, актуальной для вызовов современности. А когда нет “образа будущего”, то в ход идет “образ прошлого”. Но слово “образ” тут ключевое, ибо никакого конкретного наполнения он не несет. Ваш Юрий Долгорукий