НЕЗЫГАРЬ

Реальность российской цифровой суверенности выглядит куда более драматично, чем очередная история про блокировку или не-блокировку очередного сервиса. За более чем десять лет, прошедших с начала активной фазы импортозамещения в 2014 году, страна так и не получила собственной массовой операционной системы, способной конкурировать с Android или iOS. Вся история попыток создания российских ОС превратилась в череду полумер и специализированных решений для узких корпоративных сегментов. Формально разработки велись еще с советских времен, когда появлялись системы вроде ДЕМОС и ИНМОС. В постсоветский период возникали такие проекты, как РозОС, а после 2014 года начался бум отечественных операционных систем для десктопов на базе Linux: Astra Linux, Ред ОС, Alt Linux и другие. Однако все они остались решениями для государственных структур и узкоспециализированных задач, но никак не для массового пользователя. Единственная российская мобильная ОС «Аврора», разработанная на базе купленной в 2016 году финской Sailfish OS, демонстрирует все системные проблемы отечественного подхода к цифровому суверенитету. Система сертифицирована ФСТЭК, используется в госструктурах и РЖД, но для массового рынка абсолютно непригодна. В середине 2024 года в экосистеме было всего несколько сотен нативных приложений, большинство из которых — узкоспециализированные корпоративные решения. Попытки запускать Android-приложения через технологию Avroid показывают падение производительности на 40-60 процентов, а доступные устройства оснащаются процессорами пятилетней давности. Более того, разработчик приложений для «Авроры» компания «Авроид» в 2025 году приостановила работу из-за убытков в 240,9 миллионов рублей за 2024 год. Аналитики давно констатировали очевидное: крупнейшие российские технологические компании VK, «Сбер» и «Яндекс» не смогли договориться о создании консорциума для разработки общероссийской ОС, пытаясь вместо этого продать государству переделанный Android с перерисованными иконками. Выход «Авроры» в массовый потребительский сегмент переносится на 2027 год, хотя система в разработке уже десять лет. Парадокс ситуации заключается в том, что государство активно продвигает тотальную цифровизацию всех сфер жизни как основу современного управления. К 2030 году планируется довести до 99 процентов долю социально значимых госуслуг в электронном виде, внедрить электронный документооборот в 90 процентах государственных органов, создать единую информационную инфраструктуру с использованием больших данных и искусственного интеллекта. Вся архитектура современного государственного контроля строится именно на цифровых платформах: через них проходят налоговые платежи, регистрация права собственности, получение паспортов и водительских удостоверений, банковские операции, медицинские данные. Однако эта цифровая инфраструктура полностью зависит от импортных технологий. Без работающей операционной системы не функционируют ни Госуслуги, ни банковские приложения, ни системы видеоконференций для госорганов. Блокировка Google означает не просто потерю доступа к поиску или почте, а коллапс всей мобильной экосистемы для сотен миллионов устройств на Android, которые без сервисов Google превращаются в дорогие кирпичи с ограниченной функциональностью. Если власть действительно пойдет по пути тотальных блокировок без реальной альтернативы, она рискует получить эффект, противоположный желаемому. Разрушение цифровой инфраструктуры неизбежно ослабит контроль над обществом, поскольку именно цифровизация обеспечивает современные механизмы мониторинга, учета и управления. Без работающих смартфонов, без доступа к онлайн-сервисам, без электронных платежей люди окажутся в пространстве, где государственные институты физически не смогут отслеживать их действия с прежней эффективностью. И это будет такая свобода, о которой общество и не мечтало. Вот только готова ли к ней власть? Ваш Юрий Долгорукий