Как мы будем разговаривать со своими оппонентами внутри России после войны — словами или через снайперский прицел? Этим вопросом я закончил свою речь на открытии конференции Антивоенного комитета. Я призываю к честной дискуссии. Дискуссии, которая не останавливается на этапе «я бы так хотел», а идёт дальше. А что бы хотели те люди, которые являются моими оппонентами? А как мы будем с ними взаимодействовать: словами или через снайперский прицел?