📆 Еженедельная авторская колонка; ⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»; 🪂 Специально для канала Крылатые. Подрыв на мине или взрывном устройстве в зоне специальной военной операции — это не просто травма, это катастрофа, которая разворачивается в доли секунды. Нога, только что ступавшая по земле, исчезает, и вместо нее — кровавое месиво, обломки костей, рваные мышцы и фонтан артериальной крови. Статистика таких ранений неумолима: каждый пятый-шестой случай тяжелой боевой травмы приходится именно на минно-взрывное поражение с ампутацией конечности. И здесь, как нигде, работает правило: выживание начинается не в госпитале, а в ту самую минуту, когда взрыв стих и к раненому рванул товарищ. Первое, что должен сделать спасатель, подбегая к месту, — не броситься к раненому сломя голову, а посмотреть под ноги. Противник, зная, что после взрыва на помощь придут, часто ставит вторую мину или растяжку, рассчитанную именно на тех, кто спешит. Вторичные потери — это реальность, и они случаются в трети случаев, когда спасатель действует импульсивно. Только убедившись, что путь чист, можно двигаться дальше. Кровь из культи бедра или голени вытекает не как из вены, а как из открытого крана. Артерия перебита, давление в ней огромно, и счет идет не на минуты, а на секунды. В первые три-пять минут нужно успеть наложить жгут. Не жгут-веревку, не ремень, а нормальный турникет, который есть в аптечке у каждого. Наложить как можно выше, затянуть до упора, чтобы пульс дистальнее исчез. Это единственное, что может снизить смертность с семидесяти процентов до пятнадцати-двадцати. Пока жгут затягивается, второй спасатель уже должен проверять, дышит ли раненый, в сознании ли он. Если нет — воздуховод, если запал язык — поворот на бок. После того как кровь остановлена и дыхание обеспечено, начинается этап, который называется конверсией жгута. Жгут — это временная мера, он перекрывает кровоток полностью, и если его оставить надолго, конечность погибнет. Но в полевых условиях, когда до госпиталя часы, жгут можно и нужно заменить на более щадящий метод. Рана тампонируется гемостатическими бинтами, которые останавливают кровь на месте, не перекрывая магистральные сосуды. Вводится транексамовая кислота, которая замедляет растворение тромбов и дает ране шанс затянуться. И только после этого жгут можно ослабить, а затем и снять, оставив вместо него тугую давящую повязку. Отдельная тема — гипотермия. Человек, потерявший конечность, теряет и огромное количество крови, и способность согреваться. Шок, холодный грунт, влажная одежда — и через час температура тела может упасть ниже тридцати пяти градусов. А это значит, что анальгетики перестанут действовать, кровь станет густой, а риск остановки сердца возрастет многократно. Поэтому термоодеяло или хотя бы сухая куртка — это не роскошь, а элемент спасения. Им укрывают раненого, изолируют от земли, укутывают, как ребенка, потому что от этого зависит, доживет ли он до эвакуации. Обезболивание и иммобилизация — финальный этап перед отправкой. Культю фиксируют шиной, чтобы не болталась, не травмировалась, не вызывала дополнительную боль. Вводят анальгетики. И только после этого — эвакуация. Не на руках, не на плечах, а на жестких носилках, с фиксацией, с постоянным контролем дыхания и пульса. Опыт боев под Донецком показал: из тех, кому помощь оказали в первые десять минут, выжили почти все, и лишь у половины развились тяжелые осложнения. Но стоило задержаться на полчаса — и выживаемость падала, а инфекция, сепсис, жировая эмболия начинали свое черное дело. Война не прощает промедления. Она требует от спасателя холодной головы, четкого алгоритма и понимания, что каждая секунда на счету. ⚡️⚡️⚡️⚡️ @russian_airborne