Первый градозащитный музей назывался «Старый Петербург» и был открыт в 1907 году, а закрылся уже после Октября. Такая положительная тенденция намечалась тогда по всей Российской империи — появлялся живой интерес к сохранению старины и изучению наследия прошлого, в том числе архитектурного. В советское время были уничтожены тысячи красивейших древних храмов. Такой участи не избежали и многие секулярные постройки, которые мешали созданию «советского человека» и делу мировой революции. Этот процесс, само собой, коснулся и бывшей столицы, загнанной большевиками на второй план. Добавили проблем немцы с блокадой, а затем и безумные 90-е, когда первостепенным вопросом стало выживание, а не всякие высокие материи типа сохранения старины. В РФ Санкт-Петербург тоже не занял достойного места и получал кликухи типа «столица фашизма» или «бандитский Петербург», а сейчас просто в лучшем случае стал «городом баров». Всё это, конечно, унизительно для бывшей столицы империи. Градозащитное движение когда-то было на коне в Петербурге. Я сам помню большие марши по Невскому и целые комитеты при правительстве, о которых на лекции в «Листве» рассказывал Олег Мухин. Но всё изменилось, поэтому сейчас движение защитников исторических зданий существует практически в партизанском формате. С моральной точки зрения они делают понятные вещи — всеми доступными законными методами защищают исторические постройки, пытаясь сохранить облик города. Они часто несут потери, ведь медийно тема мало кому интересна, да и независимых СМИ стало слишком мало, чтобы честно и интересно рассказывать про какой-то локальный протест. Считаю, что они будут незаменимы в будущем, когда наш город-музей всё-таки захотят привести в достойное состояние. Проблемы начались вокруг здания ВНИИБ, построенного по проекту 1955 года на Площади Мужества. Я не самый большой поклонник сталинского ампира, но это настоящая монументальная архитектура, полноценный стиль. Такие сооружения однозначно заслуживают защиты даже в Петербурге, где предостаточно других объектов культурного наследия. Считаю, что каждый снос исторического знания, имеющего ценность, надо обсуждать специалистам-историкам, культурологам, архитекторам с местным жителями и представителями власти, при этом допуская к дискуссии застройщиков. Такие круглые столы просто необходимы в Санкт-Петербурге во избежание инцидентов, подобных сегодняшнему. Иначе всё идёт по наихудшему сценарию: здание уничтожено, горожане буквально своими телами его защищают от экскаваторов, а в итоге мы имеем очередной конфликт граждан с властью, подрывающий доверие. В общем, иначе будет происходить то, что было сегодня в Петербурге. Полицейские — скорее наблюдатели, в то время как в игру входят провокаторы, создающие в толпе перепалки и полноценные драки. Выходит так, что местные жители и политические активисты в глазах власти и СМИ автоматически превращаются в смутьянов за выражение своей гражданской позиции по поводу судьбы города. А обычные русские люди видят такое: снос исторического здания защищают непонятные мигранты и нанятые провокаторы часто с кавказскими чертами во внешности. Полиция наблюдает, пока ОМОН задерживает за массовые беспорядки ветерана Кирилла Травкина и других патриотических активистов. Картина получается не самая приятная. Вот и выходят два разных взгляда из разных миров. Именно поэтому кровь из носа нужен диалог сторон в таких ситуациях. Нужно тормозить сносы, брать контакты защитников и проводить большие круглые столы в условиях гласности и прозрачности, чтобы никто не мог усомниться в их объективности. Сейчас политика в стране заморожена, поэтому любой инфоповод автоматически превращается в политический. Как это было с Долиной, купюрами «Эльбрус» и «Грозный» и как это было сегодня. Это ожидаемо и понятно. Особенно эта история резанула меня персонально, потому что на сегодняшней акции избили Кирилла Фарафонова, активиста-градозащитника, члена ОБ и моего младшего товарища. Зачем-то на руках ещё его куда-то выносили — на видео смотрелось жутковато. Кириллу — поддержка!