Русский шаффл

Наверное, этот итог уже можно подводить. Концерт Zventa Sventana — лучший, на котором я был в этом году. Вообще, на лайвах я всякое видал — мошпит, слэм, серкл-пит, "стену смерти" — или просто перетаптывание с ноги на ногу от долгого стояния. Чего я не видел (и не слышал) — чтобы половина зала начинала выделывать кадриль, взявшись за руки, пока умельцы артистично высвистывали в такт. Кто умел — шел вприсяд, словно артист балета Игоря Моисеева. Кто не умел — просто улыбался. Я тоже стоял, полностью офигевая от происходящего. Такого я, конечно, не ждал. Было полное ощущение, что это не концерт в центре Москвы, а народные масленичные гуляния где-нибудь в Костроме. Про русскую музыку принято говорить, что она грустная, и это отчасти справедливо. В представлении обычного человека русская народная песня состоит из протяжного репертуара про березку, ивушку и платочек. И отчасти современный тренд на возрождение Кадышевой — это попытка найти в русской музыке веселье. Но я не имел понятия, что настоящий движ происходят на концертах Юрия Усачева и Тины Кузнецовой. В прошлом году, когда я записывал интервью с Усачевым, я попытался с ним быстренько поболтать про русский фолк, но он почти отказался, сославшись на то, что для этого нужна отдельная встреча, — слишком большая тема. И теперь я окончательно понял, почему. То, что он делает сейчас в Zventa Sventana — это почти научная работа, деконструкция и реконструкция исконной русской музыки, "в современном звучании" — но не в том "современном звучании", как принято говорить про танцевальную аранжировку резиновой попсы. Юрий Усачев и Тина Кузнецова дают русской музыке настоящего джаза — а такое надо еще поискать. Такого по-моему вообще никто не делал в истории нашей отечественной сцены. Гениально абсолютно, фантастически музыкально и, главное, весело. У меня нет видео концерта, потому что я ни разу не достал телефон.