BRIEF

План Трампа в отношении Европы разваливается. Президент США обладает удивительным талантом отталкивать как нынешних, так и потенциальных союзников, подчеркивает обозреватель FT Гидеон Рахман. Европа имеет значение для движения MAGA. В стратегии национальной безопасности администрации Трампа утверждалось, что «Европа остаётся стратегически и культурно жизненно важной для Соединённых Штатов». Но там же выражалась тревога, что европейский континент движется к «цивилизационному исчезновению». Среди причин назывались массовая миграция, «подавление политической оппозиции» и снижение рождаемости. Что же предлагалось делать? Согласно стратегии, США должны были вмешаться, «поддерживая сопротивление нынешнему курсу Европы внутри европейских стран». Основная ставка делалась на союз с «патриотическими европейскими партиями». С момента публикации этого примечательного документа прошло около семи месяцев. Однако европейская повестка MAGA уже начинает разваливаться. Партии и политики, которых окружение Дональда Трампа считает «патриотическими», либо теряют власть, либо стремительно дистанцируются от американского президента. Самым серьёзным ударом стало поражение Виктора Орбана на выборах в Венгрии в апреле. Но Трамп также успел оттолкнуть потенциальных союзников в Италии, Германии, Франции и Великобритании. Потеря Орбана — героя MAGA и постоянного участника ориентированной на Трампа конференции CPAC (крупный ежегодный форум американских консерваторов — прим.ред.) — стала особенно болезненной. Бывший премьер-министр Венгрии был не только идеологически близок Трампу, но и приносил ему практическую пользу, нередко блокируя совместные решения европейских стран, в том числе по вопросам помощи Украине. Премьер-министр Италии Джорджа Мелони также считалась идеологически близкой Белому дому Трампа. Вэнс даже написал предисловие к её новой книге. Но Мелони понимает, что Италия является одним из крупнейших получателей европейской помощи после пандемии: страна получила почти €200 млрд в виде грантов и займов. Недовольство Трампа нежеланием Италии помогать США в войне с Ираном привело к тому, что он стал крайне оскорбительно высказываться о Мелони. Она ответила ему тем же. Американский политический опыт, возможно, убедил Трампа, что он может оскорблять и унижать соперников — таких как Марко Рубио или Тед Круз, — а затем они всё равно приползут обратно. Но эта схема вряд ли сработает с политическим лидером, который зависит от итальянских избирателей, а не от республиканцев из движения MAGA. Выходки Трампа и его сторонников, возможно, уже утратили значительную часть своей шокирующей силы в США. Но в Европе они по-прежнему способны вызывать резкую реакцию, вынуждая даже потенциальных союзников дистанцироваться от американского президента. Жордан Барделла, одна из двух ведущих фигур французского «Национального объединения», в прошлом году отказался выступать на конференции CPAC после того, как бывший советник Трампа Стив Бэннон показал со сцены жест, напоминавший нацистское приветствие. Когда Трамп пренебрежительно отозвался о вкладе британских и других союзных войск в войну в Афганистане, даже его союзник Найджел Фараж был вынужден публично с ним не согласиться. Согласно опросу, проведённому в этом году, лишь 14% британцев относятся к Трампу положительно, а 81% — отрицательно. Тесная связь с ним, вероятно, станет серьёзным электоральным грузом для Фаража и его партии Reform UK. В Германии президент США ещё менее популярен: положительно к нему относятся лишь 10% жителей. Это создаёт определённую проблему для партии «Альтернатива для Германии», которую активно поддерживали Вэнс и другие представители администрации. АдГ лидирует в опросах, однако руководство партии теперь дистанцируется от администрации Трампа. Кроме того, немецкая избирательная система по-прежнему делает маловероятным участие АдГ в федеральном правительстве. Это разрушает надежды Белого дома перетянуть Германию на свою сторону. Администрация Трампа возлагала большие надежды на то, что популист и крайне правый кандидат Кэлин Джорджеску победит на президентских выборах в Румынии в 2025 году. Вэнс был возмущён, когда результаты выборов аннулировали после обвинений во вмешательстве России в кампанию. Джорджеску запретили участвовать в повторном голосовании, а наиболее близкий к нему кандидат позднее проиграл стороннику ЕС. В результате самым близким к MAGA президентом в Европе теперь, возможно является Кароль Навроцкий в Польше. Однако его влияние на внутреннюю политику страны ограничено конституцией. Кроме того, польские лидеры вряд ли станут мириться со снисходительным отношением Белого дома к России. В Латинской Америке MAGA, напротив, добивается гораздо большего успеха в поиске идеологических союзников. После недавних президентских выборов в Колумбии там также появился ориентированный на Трампа лидер. Подобные политики уже находятся у власти в Чили, Аргентине, Боливии и Сальвадоре. Пока этой тенденции противостоят Мексика и Бразилия — две самые населённые страны региона. Высокий уровень преступности, бедность и слабость государственных институтов делают Латинскую Америку восприимчивой к трампизму. Но в более благополучных странах Европы с устоявшейся демократией послание MAGA не находит отклика. @brieflyru @rusbri