BRIEF

Китайская система дани и новый мировой порядок. Получение власти без войны может стать для Пекина высшим проявлением силы, считает инвестор и основатель компании Bridgewater Рэй Далио. В мировом порядке происходят серьёзные изменения, и на то есть две причины. Во-первых, реакция США на захват Ираном Ормузского пролива вызвала у азиатских лидеров большие сомнения в готовности Вашингтона терпеть лишения, связанные с ведением войн, особенно на двух и более фронтах одновременно. Во-вторых, стало очевидно, что Китай получает огромные доходы от экспорта, благодаря чему китайские компании и банки накапливают значительные излишки капитала и увеличивают свою покупательную способность. Это подталкивает курс китайского юаня по отношению к доллару США, способствуя более широкому использованию юаня в торговых и капитальных операциях. Китайские инвесторы и рынки капитала становятся конкурентами своих американских коллег. Я считаю, что крайне важно понимать точку зрения Китая, которая уходит корнями в уроки истории, находящие отражение в конфуцианской культуре, системе дани и подходе Пекина к конфликтам, основанном на «Искусстве войны». Кроме того, «век унижений», когда иностранные державы установили контроль над значительной частью Китая и эксплуатировали его, глубоко повлиял на психологию и стратегическое направление Китая. Система дани основывалась на конфуцианских ценностях — в частности, на идее, что порядок обеспечивается благодаря чётко определённым иерархическим ролям. Отношения в рамках этой системы складываются не между равными, а между начальниками и подчинёнными, осознающими свои позиции. В продолжение этих культурных убеждений китайские лидеры не стремятся строить империи для контроля над другими странами, поскольку считают такой подход неэффективным. Их подход значительно отличается от того, что они считают западным подходом — ведением войн с целью захвата чужих территорий и попыток установить над ними контроль. Это главная причина того, что у США есть от 700 до 800 военных баз примерно в 80 странах, а у Китая — всего одна. События последних нескольких месяцев уже дали представление, как этот сдвиг в расстановке сил может выглядеть в ближайшие годы. Многие иностранные лидеры лично посетили Пекин или направили туда делегации, чтобы наладить с Си Цзиньпином отношения, напоминающие дань уважения — хотя никто это так не назвал. Отражая этот сдвиг, Си дал понять Трампу в форме завуалированной угрозы, что Китай не одобрит запланированные продажи американского оружия Тайваню. Поскольку мировые лидеры понимают, что микрочипы сегодня являются важнейшим экономическим активом — даже важнее нефти — и что мир зависит от тайваньских чипов, растет обеспокоенность по поводу угрозы блокирования поставок чипов с острова. Это имело бы крайне негативные последствия для мировых фондовых рынков (особенно для акций компаний, занимающихся искусственным интеллектом), и даже неявная угроза позволит продемонстрировать мощь без применения насилия. Военная блокада, останавливающая экспорт микрочипов — лишь одна из многих потенциальных точек давления, которыми может воспользоваться Китай, но она примечательна тем, что у китайцев есть план достичь самообеспеченности в производстве микрочипов к концу 2028 года, в то время как остальной мир будет по-прежнему зависеть от Тайваня. В этих обстоятельствах Китай может поставить США в неловкое положение, заставив их выбирать между боем и отказом от него, причем каждый выбор в пользу отказа от конфликта будет означать ослабление американской мощи, что позволит Китаю укрепить свои позиции, просто угрожая. Обладание властью, которую нужно лишь демонстрировать, а не использовать, является величайшим проявлением силы. Я ожидаю, что этот китайский подход, укорененный в конфуцианской традиции, станет новым порядком в Азии — борьба за контроль над геополитикой станет настолько тонкой, что мы можем даже не заметить её. @brieflyru @rusbri