BRIEF

Война с Ираном — это вопрос психологии: психологии Трампа и Хаменеи, считает обозреватель Bloomberg Андреас Клут. Психология лидеров всегда играет важную роль в конфликтах. Но редко вопросы войны и мира зависели от психического состояния противников так сильно, как в нынешнем конфликте между США и Ираном. И это пугает. Психологическое состояние верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи неизвестно, но очевидно, что он находится в состоянии крайнего стресса: во время авиаударов в начале войны он потерял отца, жену, одного из сыновей и, по сообщениям, других членов семьи, включая сестру, племянника, племянницу и зятя, а также, по-видимому, части собственного тела. Другие представители элиты, окружающие его, перенесли аналогичные травмы. Напротив, о психологии американского президента известно слишком много. Дональд Трамп доминирует в общественной жизни Америки и большей части мира уже как минимум десять лет и дает волю своим мыслям в самых разных ситуациях — от ночных постов в Truth Social до интервью прессе — по крайней мере до тех пор, пока он не срывает с себя микрофон и не уходит, громко топая ногами. В последнее время Дональд Трамп мечется между предсказаниями скорого мира и угрозами возобновления полномасштабной войны. Это ненормально. Как выразился бывший помощник директора ФБР, похоже, что «американский президент сошел с ума». В настоящее время общее мнение сводится к тому, что доказанная непредсказуемость Трампа ослабляет его позиции, поскольку лишает доверия. Почему иранское руководство должно вдруг поверить его заверениям настолько, чтобы заключить какую-либо сделку, если президент дважды (в июне прошлого года и в феврале этого года) начинал бомбардировки во время переговоров? Роуз Макдермотт, профессор Брауновского университета и автор книги «Политическая психология в международных отношениях», рассказала мне, что «истинным политическим ориентиром Трампа является не его амбиция, а его нарциссизм. «Когда он чувствует себя оскорбленным, когда ему кажется, что он не получает той похвалы и обожания, которых заслуживает, это порождает агрессию». Самые разрушительные лидеры, добавила она, это нарциссы. Трамп, впрочем, был нарциссом уже в первый срок, и тогда он не развязывал войн. Тогда он еще был окружен некоторыми советниками, которые говорили правду власть имущим и отговаривали его от плохих идей. Во время второго срока Трамп тщательно отобрал советников, которые являются льстецами и только подтверждают его нарциссические инстинкты. Кроме того, Трамп просто стареет, что может усугубить его склонности. Я спросил Макдермотт, что делает нарцисс, когда чувствует себя запертым в безвыходной ситуации, подобной той, с которой Трамп сейчас сталкивается на Ближнем Востоке. Нарциссизм скрывает под собой чувство неполноценности, которое кажется невыносимым, сказала она. Поэтому нарцисс может метаться между агрессией и попытками дистанцироваться от ситуации. Эта вторая реакция может объяснить, почему Трамп иногда делает вид, что ему «совершенно все равно», если мирные переговоры провалятся, или почему он внезапно уходит из студии NBC News посреди беседы. Для Трампа первым триумфом стала быстрая и безболезненная победа в Венесуэле в январе этого года. Затем он попытался сделать то же самое на Ближнем Востоке. Сейчас его охватывает разочарование от того, что он не может прийти к аналогичному успеху и удовлетворению. На противоположной стороне стоят противники, которые уже потеряли больше, чем большинство людей может себе представить, и которых Трамп не понимает — да и не пытается понять. Я не могу придумать более опасного сочетания. @brieflyru @rusbri