BRIEF

После событий в Ормузском проливе в Юго-Восточной Азии оценивают потенциал введения платы за проход через Малаккский пролив — Council On Foreign Relations. Автор статьи — старший научный сотрудник по Юго-Восточной Азии и Южной Азии в Совете по международным отношениям Джошуа Курланцик. Иран показал другим странам, что государства, расположенные в критически важных морских узких местах, могут обладать чрезвычайным влиянием на мировую экономику. Зрелище того, как один-единственный узкий проход держит в заложниках весь мир, не осталось незамеченным другими правительствами. В Юго-Восточной Азии существует еще более важный, чем Ормузский пролив, морской путь — Малаккский пролив, через который проходит примерно треть мировой торговли и более четверти мировых морских перевозок нефти. Значение Малаккского пролива практически невозможно переоценить. Соединяя Индийский океан с Южно-Китайским морем, его самое узкое место, расположенное недалеко от Сингапура, имеет ширину всего 2,8 км. Ежегодно через него проходит 90 тысяч судов. Крупные азиатские экспортеры, такие как Китай, Вьетнам и другие, чья продукция имеет решающее значение для всех секторов мировой экономики, зависят от Малаккского пролива, как и потребители и компании по всему миру. Кроме того, обойти пролив практически невозможно. Судам, желающим это сделать, пришлось бы обогнуть весь Индийский архипелаг, добавив к своему путешествию тысячи морских миль и много дней, либо обогнуть южную оконечность Австралии — вариант, который для большинства грузоперевозчиков фактически неприемлем из-за затрат и значительного расстояния. Любое длительное нарушение движения судов через Малаккский пролив вызовет каскадные потрясения в мировой экономике, более серьезные, чем те, которые были вызваны закрытием Ормузского пролива. Контроль Ирана над Ормузским проливом внезапно поставил под сомнение свободу судоходства — норму, которую долгое время отстаивали Соединенные Штаты и остальной мир. Министр финансов Индонезии Пурбая Юди Садева в апреле выдвинул идею введения платы за проход судов через Малаккский пролив. «Если мы разделим доходы между Индонезией, Малайзией и Сингапуром поровну, это может быть неплохо, верно?» — сказал он на симпозиуме. Хотя Садева впоследствии смягчил свои высказывания после того, как министр иностранных дел Индонезии Сугионо публично отверг эту идею, сам факт ее упоминания свидетельствует, что политическое руководство Индонезии начало ее рассматривать. Другие представители индонезийской политической элиты в частном порядке сообщали мне, что на высоких уровнях правительства идея использования Малаккского пролива для сбора средств в бюджет Индонезии воспринимается всерьез. Сигналы, которые эти государства и другие страны мира получают от глобального гегемона, способствуют разрушению — и потенциальному прекращению — глобальной приверженности свободе судоходства в Юго-Восточной Азии. Администрация Трампа сделала больше, чем просто наблюдала за событиями, которые ставят под угрозу свободу судоходства. Еще до своей инаугурации Дональд Трамп высказал мнение, что Соединенные Штаты должны вернуть себе контроль над Панамским каналом и извлечь из него финансовую выгоду. Это предложение было воспринято отчасти как пустая бравада, отчасти как переговорная тактика, однако в целом оно привело к тому, что на самом высоком уровне государственной политики США укоренилась идея, что морские узкие места являются экономическими активами, которые следует эксплуатировать, а не глобальным общим достоянием, которое необходимо сохранять. @brieflyru @rusbri