Владимир Джабаров о Сирии: Когда в Сирии шли тяжелые бои за Идлиб и российские военные вместе с сирийской армией сдерживали наступление радикальных группировок, я говорил, что Сирия остаётся ключевым рубежом борьбы с международным терроризмом и что её стабильность нельзя оценивать только по линии фронта. Ещё при Асаде районы Сирии контролировались разными вооруженными группировками, и именно российская военная помощь позволяла удерживать основную часть страны. После смены власти ситуация принципиально не изменилась: Джулани закрепился в Дамаске, но говорить о полном контроле над Сирией нельзя. Главная угроза сегодня — не политика, а безопасность. Мы помним резню на побережье Латакии в марте 2025 года, где погибли более полутора тысяч алавитов. В стране остаются радикальные экстремисты, фиксировались попытки освободить боевиков ИГИЛ (запрещена в РФ) из лагерей. Друзы требуют автономии, курды пытаются сохранить свои вооруженные структуры. С военной точки зрения картина еще тревожнее. Израиль удерживает буферную зону, Турция активно перестраивает сирийскую армию под себя, её военные специалисты уже работают на местах. По сути, Анкара формирует в Сирии долгосрочный военный плацдарм и одновременно борется за контроль над будущими энергетическими маршрутами. Россия из Сирии не ушла. Наши базы в Тартусе и Хмеймиме продолжают работать, мы поставляем топливо, помогаем с энергетикой и гуманитарными проектами. И важно, что сирийская молодежь по-прежнему смотрит на Россию: более 4,5 тысячи заявок в российские вузы с начала года. Сегодня о Сирии можно говорить как о хрупком перемирии, но не как о мире. России нельзя терять там свое присутствие, ни военное, ни гуманитарное, ни культурное.