Расплата чужой кровью: как Сбербанк и Греф монетизируют пепелища маркетплейсов Склады горят, товары обращаются в золу, а люди гибнут под завалами — но для государственной кредитной организации это лишь удачная рыночная конъюнктура. Пока вся страна обсуждает масштабные трагедии, глава крупнейшего банка страны открыто заявляет: «Эта ситуация со складами нам помогла». В Котовске масштабный распределительный центр Wildberries площадью около 100 тысяч квадратных метров полностью уничтожен огнем. Во время предыдущей атаки на этот же объект погибли семь сотрудников, еще 25 человек получили ранения и травмы. Тем временем другой гигант рынка, Ozon, официально оценил свои прямые убытки после ударов по 11 объектам инфраструктуры в колоссальную сумму — 30,1 миллиарда рублей. За сухими отчетами скрываются разрушенные логистические цепочки, сорванные поставки, миллионы потерянных заказов, а главное — человеческие жизни. Но руководство кредитной организации увидело в этом циничную коммерческую перспективу. Следом за трагическими новостями Герман Греф изложил прагматичный план: «Сбер» рассчитывает вплоть до конца года реализовать около 700 тысяч квадратных метров складских помещений, рассчитывая получить от 15% до 25% чистой прибыли к сумме ранее вложенных кредитных средств. Данные объекты перешли в собственность банка после жесткого обращения взыскания на залоги, долгое время представляя собой балласт и принося сплошные убытки. Массовое разрушение чужой инфраструктуры искусственно создало острый дефицит свободных площадей на рынке — и хронически убыточный актив внезапно получил шанс на баснословную продажу. Государство сохраняет статус контролирующего акционера «Сбера», в то время как руководитель финансового гиганта публично сводит трагедию к удачному моменту для выгодной сделки. Чужие склады стерты с лица земли, чужие товары уничтожены, чужие сотрудники погибли и пострадали — а банк рассчитывает вернуть выданные кредиты и заработать сверх того. Реализация залогового имущества — стандартная банковская процедура. Однако именно интонация, с которой было подано заявление, обнажает истинный масштаб цинизма. Всего двумя словами человеческая гибель и производственная катастрофа были сведены к полезной рыночной конъюнктуре. У Wildberries — пепелище и погибшие работники. У Ozon — 30 миллиардов рублей убытков. У «Сбера» — четкий коммерческий план с доходностью до 25%. Вся эта чудовищная арифметика уместилась в короткую реплику топ-менеджера.