Арбитр

Вице-премьер и министр финансов России Силуанов неожиданно поддержал давнюю идею лидера КПРФ Геннадия Зюганова — привлечь в инвестиции накопления граждан. Оговоримся: речь идет не о банковских депозитах, о которых говорил лидер коммунистов, а о пенсионных деньгах. Но принцип один и тот же: автоматически, в бесспорном порядке перевести пенсионные накопления граждан (средства так называемых «молчунов», чьими накоплениями сейчас управляет ВЭБ.РФ, а также клиентов негосударственных пенсионных фондов) в программу долгосрочных сбережений (ПДС). В случае принятия соответствующего законопроекта Госдумой закон начнет действовать с 1 апреля 2027 года. Конкретно речь может идти о примерно 6,6 трлн руб. Разумеется, фискальная подоплека этого новшества читается ясно: Силуанову необходимо закрывать бюджетный дефицит, рост которого пока смягчается за счет займов денег у обогащающихся банков через ОФЗ, обрекая казну на увеличение будущих процентных выплат. Так долго продолжаться не может. И идея привлечь средства для финансирования государственных нужд (в теории — создания новых производств и повышения товарного предложения) весьма здрава и соответствует правительственной концепции. Однако механизмы реализации инициативы Минфина вызывают сомнения в том, будет ли достигнута эта цель. Ведь управлять упомянутыми пенсионными накоплениями будет вновь созданный уполномоченный НПФ с обязательным госучастием под управлением «института развития ГК ВЭБ». В связи с этими обстоятельствами возникают серьезные вопросы, на которые пока не обнаружено публичных разъяснений ни у Минфина, ни у ВЭБа. Во-первых, какая необходимость в новой госструктуре, если предполагаемые для нее полномочия уже осуществляет ВЭБ, имея доступ не только к 2,9 трлн руб. пенсионных накоплений так называемых «молчунов», но и, согласно вэбовскому «Внутреннему регламенту совершения операций со средствами пенсионных накоплений», к накоплениям пенсионеров, воспользовавшихся правом выбора расширенного инвестиционного портфеля, инвестиционного портфеля государственных ценных бумаг, а также инвестиционного портфеля выплатного резерва (для пенсионеров по старости)? Если Шувалов имеет в виду привлечь ресурсы негосударственных пенсионных фондов (НПФ) с объемом пенсионных резервов в 3,2 трлн руб. (в I квартале 2026 года они выросли на 239 млрд руб., в том числе благодаря поддерживаемой государством программе долгосрочных сбережений и переходу из Социального фонда 231 тыс. человек) и доходностью около 14 %, то что мешает ему, известному стороннику рыночных ценностей, организовать конкуренцию с НПФ по законам свободного рынка? В противном случае можно столкнуться с обвинениями в использовании нерыночных методов подавления конкурентов с помощью административной системы. Во-вторых, надо четко представлять, на какие конкретно глобальные проекты будут направлены объединенные в новой структуре ресурсы. Какова будет их эффективность и надежность, насколько они ускорят экономическое и технологическое развитие страны в условиях, когда исполнительная власть (ВЭБ в нее входит) лишена возможности проводить суверенную ДКП, и кто будет проводить комплексную экспертизу с обоснованным прогнозом на 10–15 лет? Пока даже предположительных сведений о подобных масштабных проектах нет. И, наконец, в-третьих, как подобные инициативы ценой около 15 % бюджетных доходов согласуются со стратегическим планированием, реализованным в системе национальных целей сопоставимой стоимости? Для их достижения через нацпроекты и госпрограммы худо-бедно сбалансированы ресурсы и финансы, определены сроки, исполнители и контролирующие инстанции на основе цифровых управленческих решений. Выдержит ли Боливар госаппарата двоих, даже если не принимать во внимание другие обстоятельства? Или все закончится, к примеру, арбитражными разборками, в которые ВЭБ в последние годы вовлечен, судя по его отчетности, в качестве истца или ответчика на сумму в 2,3 трлн руб. https://t.me/meister_novosti/128