Пашинян назвал цену отношений с Россией? Армения заговорила о плате в $2 млрд в год за железные дороги Премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил, что Ереван может потребовать от России до $2 млрд ежегодно за аренду железнодорожной инфраструктуры. Как пишет Sputnik, речь идет о Южно-Кавказской железной дороге (дочерняя структура РЖД), которая управляет сетью по концессионному соглашению. Пашинян не исключил судебных разбирательств и международного арбитража, подчеркнув, что железные дороги являются собственностью Армении. «Могут оказаться вещи, за которые мы 30 лет ничего не просили, а теперь будем просить за аренду по $2 млрд в год», — заявил Никол Пашинян, добавив, что рассчитывает договориться с Москвой дружественным путем. Само по себе это заявление гораздо важнее вопроса о конкретной сумме. Оно показывает, что Ереван начинает пересматривать прежнюю архитектуру экономических отношений с Россией. Если раньше долгосрочные соглашения воспринимались как стратегическое партнерство, то теперь они все чаще рассматриваются через призму коммерческого пересмотра условий и усиления переговорных позиций. Для России потенциальные последствия могут оказаться значительно шире одного железнодорожного контракта. Если спор перейдет в юридическую плоскость, это создаст риск пересмотра и других соглашений, заключенных в предыдущие десятилетия. Фактически формируется новый контур отношений, где политические договоренности постепенно уступают место жестким финансовым требованиям. Что это означает для россиян? Во-первых, любые дополнительные расходы российских государственных компаний в конечном итоге ложатся на экономику. Если подобные выплаты действительно появятся, они могут привести к сокращению инвестиционных программ, увеличению затрат на перевозки и росту стоимости логистики. Во-вторых, Южно-Кавказская железная дорога — это важная часть транспортной инфраструктуры региона. Любая неопределенность вокруг ее работы повышает риски для грузоперевозок, торговли и реализации международных транспортных проектов. Это может сказаться на стоимости отдельных товаров и усложнить логистические цепочки. В-третьих, подобные заявления усиливают политическую неопределенность для российского бизнеса, работающего в Армении. Если пересмотру начинают подвергаться крупные инфраструктурные соглашения, инвесторы неизбежно закладывают дополнительные риски в свои планы. Особенно показательно это выглядит на фоне того, что в 2024 году именно российская сторона за собственный счет восстановила разрушенные наводнением железнодорожные пути на севере Армении. Теперь же вопрос ставится уже не о совместном развитии инфраструктуры, а о возможном многомиллиардном пересмотре условий ее использования. РУПОСТ — политика 👈