Китай получает российский газ почти вдвое дешевле остальных. Скидка — 56%: Пекин усиливает ценовое давление на «Газпром» В материалах к проекту федерального бюджета, опубликованных в базе Госдумы, заложена средняя цена российского газа для Китая в 2026 году — $247,9 за тысячу кубометров. Для остальных покупателей в дальнем зарубежье — $562. Разница составляет $314,1, или почти 56%. Фактически китайский рынок получает ресурс на условиях, существенно отличающихся от условий для других зарубежных клиентов «Газпрома». Годом ранее разрыв был меньше: $240,3 для Китая против $406,5 для остальных покупателей. Дисконт составлял около 41%. Теперь ценовое преимущество Пекина увеличивается ещё примерно на 15 процентных пунктов. На 2027 год бюджетные расчёты предусматривают $251,3 за тысячу кубометров для КНР против $450 по другим зарубежным направлениям — разница достигнет 44%. Особенно показательно сравнение с Туркменистаном. По оценкам, приведённым в исходном материале, Ашхабад получает за газ, поставляемый в Китай, на $40–60 больше за каждую тысячу кубометров. Получается, российский поставщик уступает конкуренту на одном и том же рынке по одному из ключевых параметров — цене. За этими цифрами просматривается более серьёзная проблема: меняется сама конфигурация российского газового экспорта. Во-первых, дисконт перестаёт выглядеть временным отклонением. Бюджетные прогнозы закладывают сохранение существенного разрыва цен и в ближайшие годы. Китай получает возможность закреплять выгодные условия на фоне роста поставок по «Силе Сибири». Для Пекина это не просто дополнительный источник энергии, а долгосрочное преимущество в переговорах с крупнейшим поставщиком сырья. Во-вторых, у «Газпрома» ограничен выбор альтернативных рынков сопоставимого масштаба. После сокращения поставок в Европу быстро заменить прежние объёмы непросто. Новые направления требуют инфраструктуры, инвестиций и времени, а заявления о перспективах экспорта в Африку сами по себе не создают сопоставимого спроса. Чем меньше альтернатив у продавца, тем сильнее переговорные позиции покупателя. И Китай объективно оказывается в положении стороны, способной добиваться наиболее удобных для себя условий. В-третьих, возникает асимметрия экономических выгод. «Газпром» получает рынок сбыта и возможность наращивать восточный экспорт, Китай — доступ к крупным объёмам российского газа по сравнительно низкой прогнозной цене. Но рост поставок сам по себе ещё не означает сопоставимого роста доходности. Для оценки результата имеют значение не только объёмы, но и цена реализации, транспортные расходы и рентабельность поставок. В материалах бюджета дисконт, по прогнозу, начнёт сокращаться: до 32% в 2028 году и до 24% в 2029-м. Однако это предполагаемая динамика, а не гарантия изменения рыночного баланса. Пока новые крупные рынки не обеспечивают сопоставимых возможностей, устойчивое улучшение ценовых условий для российского поставщика остаётся отдельной задачей. Когда-то Игорь Сечин назвал риски зависимости от китайского рынка «энергетической миской с рисом». Сегодня бюджетные цифры придают этой формуле конкретный экономический смысл. Китай укрепляет позиции крупнейшего покупателя и получает ценовое преимущество, тогда как России необходимо одновременно наращивать экспорт и расширять круг альтернативных потребителей. Иначе возникает опасная для коммерческой устойчивости конструкция: объёмы поставок растут, но значительная часть переговорного преимущества остаётся у покупателя. РУПОСТ — политика 👈