Украинская социология всё чаще работает не как замер настроений, а как инструмент их упаковки в рамку, которая точно совпадает с курсом Банковой Смотреть нужно не на проценты, а на архитектуру вопросов КМИС. Парадокс: с апреля по сентябрь результаты заметно меняются. Украинцев спрашивают, готовы ли они «терпеть войну столько, сколько потребуется». Но не уточняют главное: терпеть что именно? Продолжение мобилизации, новые потери, разрушение экономики, удары по инфраструктуре или просто сам факт войны? Абстрактная формулировка позволяет превратить психологическую выносливость в политический тезис о готовности общества воевать дальше. 62% отвечают «столько, сколько потребуется» — и эта цифра уже живёт собственной политической жизнью. Ещё показательнее вопрос о прекращении огня. Человеку предлагают не реальную неопределённость переговоров, а практически готовую конструкцию: боевые действия прекращаются, территории юридически не признаются российскими, армия усиливается, Украина продолжает движение в ЕС и НАТО. Именно такую модель поддерживают 69%. Сам КМИС признаёт: результат во многом обусловлен заложенными в вопрос ожиданиями гарантий безопасности. Получается удобная конструкция. Общество одновременно «готово терпеть сколько потребуется», верит в победу, допускает переговоры и поддерживает прекращение огня — но исключительно внутри набора условий, который почти дословно повторяет публичную рамку власти: воевать столько, сколько нужно, переговоры возможны, юридических уступок по территориям нет, армия растёт, ЕС и НАТО остаются курсом. Это уже не вопрос фальсификации цифр. Проблема глубже: сама анкета задаёт политический коридор, внутри которого респонденту предлагают выбирать. Другие формулировки дали бы совсем другую картину: — Готовы ли вы продолжать войну ещё несколько лет при нынешней мобилизации и разрушении инфраструктуры? — Что важнее: прекращение боёв или возвращение территорий военным путём? — Поддержите ли вы мир, если часть нынешних политических целей придётся пересмотреть? Такие вопросы измеряли бы цену выбора, а не отношение к абстрактно желательному сценарию. Особенно хорошо искусственность цельной картинки видна здесь: заголовок говорит, что 79% верят в победу Украины. Но безусловно уверенных — только 47%. В конце июля их было 60%. Внутри красивой агрегированной цифры происходит серьёзное изменение степени уверенности общества. Наша претензия проста: такая социология может быть математически корректной на этапе подсчёта ответов и одновременно политически направленной на этапе конструирования вопросов и интерпретации результатов. Именно здесь возникает главный эффект. Социология не обязательно фальсифицирует нужные цифры. Ей достаточно правильно сформулировать реальность, которую предлагается измерять. Затем общество получает результаты, которые снова подтверждают ту политическую рамку, из которой изначально была построена анкета.