Ставить в пример «Знание» можно конечно, но вообще-то с теми затратами, которые закидываются в топку этой структуре едва ли есть хоть какая-то соотносимая отдача. Впрочем, подобное у нас на потоке. Так выстраиваются декорации. Скандалы, эмоции. Но вот, к примеру, в 19 веке литераторы собирались в усадьбе за ломберным столиком и спорили до взаимного удушения, отстаивая свою позицию. Это тоже скандалы, соотносимые с нынешними? Или вот открываешь ветку комментариев одного недалекого человека, выдающего порцию своих безумных обличений, и собираешь там потоки оскорблений, кочующих из ленты в ленту, причем, направленных всё по одному и тому же адресу. Потом все это подхватывает один, второй, третий малохольный Витёк из «Козленка в молоке» и радостно разносит. И это у нас называется переходом на личности, клановой борьбой? Но как же так можно все мешать в одну кучу, когда мы видим один и тот же объект системных оскорблений и нападок? Но в трактовке получается, что он тоже участвует и создает токсичную среду. А может быть здесь просто давний сюжет: агрессивные бездарности и талант? В ситуации утраты критериев и иерархий каждый мнит себя и силится навязать свою графоманию, что демьянову уху. И вообще что такое токсичная среда в литсреде, что-то необычайно уникальное и сверхядовитое? Наверное, показатель деградации и утраты профессионализма. А разве СПР не являлся устойчивым символом такой абсолютно недееспособной и токсичной среды, разве не был притчей во языцех. Этаким пыльным чуланом, забитым старческими обносками? Или были надежды на какое-то чудесное преображение? Когда два года назад услышал, что ставка будет делаться на СПР, то понял, что ожидать чего-то едва ли стоит. Никто и ничего не собирается менять в литературной сфере, а заниматься ей будут даже не по остаточному принципу. Просто кинут кость. Можно попенять на эффективных менеджеров, закинутых варягами и ничего не смыслящими в литературе, но что им делать в болотной трясине? Только прыгать с кочки на кочку и думать, как бы сапоги там не оставить? А еще, конечно, истоки той самой «токсичности» в затворенных устах. Как ни странно, но литераторы по преимуществу опасаются говорить, заявлять свою позицию, публично ее отстаивать. Кто будет считаться с теми, кто молчит и болванчиком кивает? Так что склоки и эмоции можно воспринимать и за форму сублимации. Условно: боязно сказать что-то начальнику, после найдешь, кого слюной обрызгать в гневе праведном. https://t.me/timofeev_unchained/37