Рубикон. Аналитика

Итоги недели 1. «Дух Анкориджа» оказался фантомом. На этой неделе окончательно выяснилось, что прошлогодний «прорыв» в Анкоридже существовал в основном как политический фольклор. Госсекретарь США Рубио прямо заявил: никаких соглашений там не подписывали – были лишь предложения и варианты для обсуждения. Иными словами, стороны почти год обсуждали документ, который, как выяснилось, юридически никогда не существовал. На этом фоне Путин достал покрытый пылью стамбульский антиквариат 2022 года и объявил, что РФ готова к мирным переговорам, но строго на базе тех самых старых договорённостей. То есть Москва на пятом году войны предлагает Киеву сократить армию до размеров почётного караула и вывести всю тяжёлую технику. Вишенку на этот торт водрузил Лавров, отрезав, что никакой заморозки по линии фронта ради начала диалога не будет, а верить «на слово» Западу Россия больше не станет. В итоге нарисовалась зеркальная дипломатия: Европа продвигает формулу «сначала прекращение огня – потом переговоры», Россия хочет противоположного: «сначала договорённости – потом прекращение огня». А мирный процесс напоминает судебный спор, где каждая сторона ссылается на разные редакции одного и того же договора. Но проблема в том, что один документ существует только в памяти участников, второй был написан более четырёх лет назад, а война всё это время живёт по собственной редакции. 2. Сенат США одобрил резолюцию, ограничивающую полномочия Трампа против Ирана. На минувшей неделе в Капитолии решили устроить Трампу сеанс принудительного пацифизма. Сенат США, вслед за Палатой представителей, одобрил резолюцию, требующую от президента получать одобрение Конгресса для любых военных акций против Тегерана. Палаты американского парламента не объединялись так ради урезания президентских амбиций аж с 1973 года. В Белом доме документ сразу же пренебрежительно окрестили «неважным», поскольку юридической силы закона он не имеет и подписи Трампа не требует. Но сам факт того, что конгрессмены решили привязать хозяина Овального кабинета к стулу, вызвал на вилле в Мар-а-Лаго настоящую бурю. Трамп отреагировал на сенатский демарш в своём фирменном стиле – капслоком, обидой и «скромностью» библейских масштабов. По его версии, Сенат буквально помогает Ирану, мешает ему лично «довести дело до конца» и вообще играет на стороне главного спонсора терроризма. Если следовать такой логике, любая попытка ограничить президентские полномочия становится «диверсией». В итоге Сенат одумался: два сенатора-республиканца, проголосовавшие вместе с демократами и позволившие резолюции быть принятой, после общения с руководством партии отозвали свои голоса. То есть резолюция действовать не будет, и Трамп снова свободен в своих решениях. А мы продолжаем наблюдать, как главная сверхдержава спорит сама с собой. А этот внутренний сериал пока гораздо интереснее, чем переговоры с самим Ираном. 3. Беларусь отключила ретрансляторы. Атака Украины на Беларусь отменяется: Зеленский заявил, что перестали работать ретрансляторы, которые, по его словам, использовались для корректировки российских ударов по Украине. И хотя белорусская сторона официально об этом ничего не заявляла, многие в этих двух странах облегчённо выдохнули. На этом фоне Лукашенко привычно выступил в любимом жанре «и нашим, и вашим», пытаясь одновременно угодить Кремлю, припугнуть Киев и прослыть главным миротворцем Европы. С одной стороны, он предположил, что белорусы, украинцы и россияне «всё равно будут вместе», сославшись на контакты с представителями Зеленского. С другой – заверил, что Беларусь не хочет воевать с украинцами, но тут же предупредил, что, если Киев попытается втянуть Минск в конфликт, начнётся «совсем другая война». Правда, сразу же успокоил Москву, добавив, что Беларусь останется вместе с Россией. Особого колорита добавила ситуация на границе. Пока Зеленский говорил о строительстве белорусской военной инфраструктуры, а украинские пограничники отвечали, что никакого накопления ударной группировки не наблюдают, сам Лукашенко поручил открыть для украинцев специальные пункты пропуска за грибами и ягодами. Видимо, Минск продолжает свою фирменную многовекторность, где между угрозой вторжения и походом за черникой помещается вся белорусская внешняя политика. Продолжение👇