Рубикон. Аналитика

Венгерский шлагбаум: как тема закарпатских венгров превратилась в бесконечный сериал Украино-венгерские отношения уже давно напоминают затянувшийся сериал, в котором персонажи регулярно встречаются, обещают «восстановить доверие» – а в следующей серии устраивают ещё один скандал. Очередной его этап – сообщения о том, что начались консультации между главой МИД Украины Андреем Сибигой и новой главой МИД Венгрии Анитой Орбан (с бывшим премьером они не только не родственники, но и политические оппоненты), а также информация о попытках организовать встречу Зеленского и Мадьяра. Несмотря на то, что власть в Венгрии сменилась, и Виктор Орбан ушёл с премьерского поста, вопрос статуса и прав закарпатских венгров остался одним из ключевых во внешней политике страны. Новый премьер Петер Мадьяр, на которого часть украинского политикума надеялась как на «альтернативу», буквально слово в слово повторил старые требования Будапешта: сначала – расширение языковых прав диаспоры, потом – разговоры о вступлении Украины в ЕС, и никак не наоборот. То есть вопрос не в фамилии венгерского премьера, а в том, что это системная и укоренившаяся позиция Будапешта по Украине. Суть спора в следующем. Ещё в 2017 году Украина приняла закон «Об образовании», которым в статье 7 украинский язык закрепляется как основной для учебного процесса. А закон о государственном языке от 2019 года ещё и усилил позиции украинского в публичном пространстве, медиа и сфере обслуживания. Ситуация на Закарпатье, где венгерская община составляет около 150 тысяч человек, существенно сложнее, чем её пытаются показать в украинском инфополе. Венгерское меньшинство там компактно проживает многие десятилетия, имея собственные школы, культурные организации и плотные связи с Венгрией, активно финансирующей регион. Дети венгерской общины традиционно учились на родном языке, в лучшем случае изучая украинский как иностранный – с предсказуемо околонулевым результатом на экзаменах. У многих жителей есть венгерские паспорта. Важна разница в подходах к восприятию этой диаспоры странами. Если в Венгрии этих людей считают венграми, проживающими в другом государстве, то в Украине – украинцами венгерского происхождения. И потому Киев ключевой задачей поставил вопрос их интеграции в собственное государство, что в Будапеште рассматривают как грубое нарушение прав человека. С тех пор стороны начали играть в политический пинг-понг: - Венецианская комиссия выдаёт резолюции и рекомендации по смягчению языкового законодательства; - Будапешт с упорным постоянством блокирует различные интеграционные процессы Украины с западными структурами: Украина-НАТО, евроинтеграцию и пр; - в декабре 2023-го Рада для открытия пути в ЕС пошла на уступки и приняла закон, фактически вернувший государственным школам право преподавать на языках ЕС, включая венгерский, с параллельным изучением украинского. Вроде компромисс найден? А вот и нет. В январе 2024-го тогдашний глава МИД Венгрии Петер Сийярто привез в Ужгород список из 11 требований: начиная от автоматического признания статуса «национальной территории» за любым населенным пунктом Закарпатья, где исторически жил хотя бы один венгр, до права использовать венгерский язык в работе местных органов власти, судов и даже в топонимике по всей области. При этом за ширмой заботы о школьниках традиционно прячутся банальные национальные интересы. В эту игру стороны успешно играют вдвоём. Продолжение👇