Россия в глобальной политике

Ощущения от увиденного —————— Понятно, что это опыт даже не из вторых, а из третьих рук. Сначала точку зрения и эпизод для съемки выбирает неизвестный наблюдатель со своей тенденцией. Потом его ролик попадает в подборку, потом подборку рекомендует мне социальная сеть. Принимать это за саму реальность — себя не уважать. Но вот с учетом оговорок, ощущения у меня такие. Сколь бы ни было велико участие разноцветных беженцев— мигрантов, очень велико, а в некоторых случаях подавляюще велико участие своих, местных. Так сказать, приличных людей. Весь этот карнавал хватается за потрепанные нарративы освобождения. Неважно, от чего эмансипироваться. Сгодятся и «Марсельеза», и «Катюша». Приличная, по-буржуазному, одетая лицеистка прекрасно гармонирует со стариком 80 лет (ему было 17 в 1968-м), жизнерадостно осклабившемуся на все 32 превосходных зуба. Это очень дорого, месье. Косвенное свидетельство Макрона: Ну если вам чего не нравится, у нас выборы через полгода, приходите и волеизъявляйте. Так ведь нет. Им тесно внутри политически — гражданских рамок, рамки не дают кайфа, а нарратив в эти рамки не лезет. А что приличные на вид господа, дамы и их потомство могут оставить после себя следы такого погрома, на который не способно ни одно дикое племя, это должно быть очевидно. Бастилию тоже не мигранты разобрали до основания. И сжечь «Мону Лизу» предлагал Сартр, а не завезенные дикари. Это все азы. Интереснее другое. Вся эта фигня творится так, как если бы у социального государства, у социальной справедливости, мира, прогресса и гуманности было бы будущее, которое пытаются украсть старые огарыш дядьки. А вот что делать, когда кроме сладких снов о прошлом прогресса, кроме способности доставлять и получать сугубо эстетическое удовольствие, за всем этим не стоит ничего, — что тут делать, совершенно непонятно. Нет сомнений, что истеблишмент зарвался повсеместно. Но этого знания достаточно для деструкции и мало для реконструкции.