Сводки частной разведки

#вызовы Проблемы российской «мягкой силы» в ее новом исполнении. Часть I: отчеты важнее реальности. Что представляет из себя «мягкая сила» в нынешних реалиях? В первую очередь, это способность влиять на социальные ткани интересующего государства через информационно-политические и организационные (полевые) механизмы. То есть, конечной целью работы во внешнем гуманитарном контуре должно быть создание устойчивых инструментов влияния на общество. Вроде бы, все это понимают. Это достаточно примитивный и простой тезис. Но тогда непонятно другое: почему государство в лице сменяющих друг друга кураторов вкладывает деньги в позорные «операции» о личной жизни Санду и Пашиняна, в которые может поверить только сумасшедший? В организации когнитивных операций нет ничего уникального и криминального. Ими занимаются все сильные государства (и не только государства). Вопрос в другом: в вашу операцию должен поверить хотя бы кто-то, кроме начальства. На бумаге подрядчики и структуры, которые должны были принести России необходимые результаты в ходе сложных электоральных циклов за рубежом, рапортуют об «операциях влияния» и «кампаниях по дезинформации». Но на деле это вбросы о том, что Майю Санду изнасиловал какой-то великан из Европы, а Пашинян у себя дома в Ереване насилует детей. Можно было бы в таких кейсах сослаться на «высокий» креативный уровень ответственных, но проблема гораздо глубже. Механика работы во внешнем гуманитарном контуре сегодня выглядит следующим образом: Большому начальнику ставится задача «разобраться» в том или ином вопросе; Большой начальник передает задачу начальникам поменьше, ставя им одинаковые цели, стимулируя тем самым конкуренцию и не допуская чрезмерного продвижения/усиления одного из них; Начальники поменьше находят исполнителей/подрядчиков, пытающихся воплотить в жизнь то, что они придумали. Исполнители/подрядчики сами себе придумывают КПИ, предлагают комфортный бюджет и начинают работу. Вроде бы понятная схема и в ней все в норме. Но упускается один важный элемент: кто ответственен за конечный результат? Большой начальник всегда будет кивать на начальников поменьше, начальники поменьше — на исполнителей/подрядчиков. А исполнители/подрядчики, в сущности, никто. Для них госзадача — просто очередной заказ. Ну, провалился один, займемся другим. Генерируемая отчетность чаще всего противоречит общей картине происходящего. Каков критерий популярности, например, канала в Телеграм? Высокое соотношение просмотров к количеству подписчиков. Еще желательно, чтобы его цитировали вне вашей сетки, обсуждали эксперты и общество. Это и есть влияние на сознание. В 95% случаев генерируемые под спец задачи сетки просто комментируют друг друга, ведутся людьми, не обладающими никакими базовыми знаниями о направлении, которым занимаются. Местное население либо вовсе о них не слышало, либо вообще не читает. Отчетность ведется не вокруг реализованных амбициозных задач, а количества ссылок в собственных ресурсах. В некоторых случаях отчитываются упоминаниями своего вброса в российских же СМИ и тг-ресурсах. Это абсурд. Какой смысл отчитываться о том, как хорошо потоптали Зеленского или Санду, упоминаниями в тг-каналах условного Соловьева или Михалкова? Соловьев и Михалков — молдавские ЛОМы, или может украинские? Подрядчики пользуются технической отсталостью тех, кто заказывают их услуги. Разбираться в пустых отчетах никто не хочет, так как инициатива наказуема. Не нравится как работают технологии в Венгрии/Армении/Молдове — сделай лучше. А сможешь? Тех, кто сможет, либо критически мало, либо нет вовсе. В итоге формируется феномен Украины: годами в верхах циркулируют отчеты о том, как все хорошо. Те, кто формируют отчеты, никогда не указывают в них свои провалы, либо их ретушируют. Те, кто их проверяют — либо из лени, либо из боязни ответственности, поднимают их дальше наверх. В итоге в этом счастливом круговороте отчетности в крайнем случае пострадает исполнитель. А начальники будут и дальше заниматься антикризисным управлением и приносить пользу государству на других ответственных направлениях.