Роман Сапоньков

Как вы знаете, я давно слежу за делом крымской журналистки Анны Гажалы. И вот судебное следствие по делу о клевете стало подходить к концу, как Анне тут же предъявили новое обвинение. По статье о нарушении неприкосновенности частной жизни и доступа к базе с информацией. В чем суть? Пару лет назад журналистке девушка из другого региона написала о каких-то должностных нарушениях со стороны одной крымской чиновницы и приложила в подтверждение своих слов изображения документов. Гажала ответила, что не понимает о чем идёт речь. Затем девушка позвонил Гажале, и сказала, что хотела, чтобы журналистка предложила редакции снять сюжет о проблеме. Анна ответила, что не видит в этом тему для федерального телеэфира, заниматься этой историей не будет. И всё. И вот спустя время, на основании этого теперь журналистке предъявляют новое обвинение. Дескать, журналистка вторглась в частную жизнь гражданина и именно она проникла в базу с компьютерной информацией. Обосновывают такое обвинение просто - если несколько людей по мнению следствия могли быть причастны к совершению преступления ( было оно или нет это вопрос суда), то сам факт знакомства и общения хоть с одним из этих людей становится поводом. С моей точки зрения, это создаёт довольно дурной прецедент. То есть получается, что если журналист просто получил некую информацию и даже не воспользовался ей, это уже является основанием для того, чтобы считать его соучастником преступления. Или правонарушения. Однако, дело в том, что каждый из нас ежедневно получает десятки сообщений, писем. Там содержание бывает весьма специфическое. От жалоб на чиновников до шизоидной конспирологии и обещаний наслать порчу. И теперь что, получение письма с некоей информацией является фактором риска для журналиста? Очень и очень странная позиция. Я бы сказал, тревожная. Хотелось бы, чтобы Союз Журналистов высказал свою позицию по этому вопросу. И депутаты Государственной Думы. https://t.me/MedvedevVesti/18451