Ругать людей вроде Анны Виленской уже стало общим местом. Да и в целом это лёгкая мишень. Но вот выходит её новая лекция (на сей раз об электронной музыке) и ты задаёшься вопросом: как можно, живя в (чужой) стране, так сильно вульгаризировать её культуру и наследие, с учётом своих притязаний? Это я, если что, говорю о той части, где она рассказывает о соуле. По её мнению, название этой музыки напрямую восходит к временам рабства — и всё благодаря тому, что у чернокожих «есть душа», в отличие от их белых хозяев из южных штатов, творивших с ними всякие нехорошие вещи. И вообще воспитанные господа вычитали в Библии, что так делать можно, поэтому с них взятки гладки. Да, действительно, каждый волен видеть то, что хочет, в меру своих сил и возможностей. Но что я, блядь, за хуйню сейчас услышал? Слово «соул» описывает скорее самоощущение афроамериканцев и их восприятие того, каково быть темнокожим в Америке. Это очень часто песни о жизни и смерти, о борьбе и преодолении, об опыте системного и институционального угнетения, о горе и радости, о любви и о сексе, в конце концов. В общем, обо всём, что составляет жизнь человека. И делает тебя, пардон, живым. Безусловно, корни такой музыки лежат не в последнюю очередь в религиозной (и очень пуританской) музыке госпела — поэтому определенный корпус текстов в соуле составляют размышления о боге. Религия наполняет смыслом жизнь огромного числа людей, и это также заслуживает уважения. Но чтобы это становилось каким-то социальным маркером или даже шибболетом... не хочу пускаться в пересказ лекции, но она там ещё говорит, что так рабы узнавали (и приветствовали) друг друга, мол, у тебя-то вот есть душа. Какой-то совсем неумелый расистский прогон. Больше похоже на попытки американского первокурсника liberal arts рассказать о сегрегации, нежели на лекцию. Ну и во-вторых, соул быстро стал описанием для определенного музыкального языка, а ещё быстрее — маркетинговым термином для того, чтобы было удобнее продавать музыку (вам же знаком термин «неосоул», правда?). Как часто это происходит в Америке, после первого успеха границы быстро размылись. Ещё до этого термин был в ходу среди джазистов. Потом волну оседлали рок-н-рольщики и соул запели белые музыканты всех мастей. Индустрия звукозаписи сознательно начала штамповать соул, превратив его в поп-конвейер для радиостанций с глянцевым дорогим звуком. Усилиями, например, лейбла «Мотаун» (о котором А.В., очевидно, ни сном ни духом) соул стал музыкой для всех. Как в шестидесятые, так и сегодня к нему относят буквально что угодно от серьёзных записей Эла Грина до любительских исполнений в барах и диджей-сетов на саундклауде с семплами Шаде. То, что начиналось как поиск средств для самовыражения на уровне общины, быстро стало прочной частью музыкального канона. Всё это — результат длительных культурных и экономических процессов Америки. Но зачем говорить об этом, живя в Богоспасаемой? Можно просто нести околесицу и отсебятину, сдобрив это смехуёчками. И возвращаясь к Библии: да, Джеймс Браун очень любил Библию. Особенно в те моменты, когда бил и унижал своих жён или прямо со сцены предлагал залезть к нему в штаны. Секс-машина. А я люблю простых интеллигентных романтиков. https://www.youtube.com/watch?v=cm3YM_9iW_s