Россия не Европа

Foreign Policy полагает: Ирано-американский конфликт влечет за собой передел сфер влияния в регионе #Внешнеполитическая_сфера_Ближний_Восток #Ближний_Восток Война с Ираном показала пределы американской стратегии, основанной преимущественно на военной силе и экономическом давлении. Вашингтон не смог быстро добиться заявленных целей, а затяжной конфликт привёл к росту нестабильности и ослаблению позиций США на Ближнем Востоке. Одновременно Китай получает дополнительные возможности для укрепления собственного влияния, выступая прежде всего как экономический и дипломатический игрок. Для стран региона это означает постепенный отход от прежней модели, в которой безопасность практически полностью связывалась с Вашингтоном. Государства Ближнего Востока всё активнее стремятся диверсифицировать внешние связи, развивая отношения с Китаем и другими центрами силы. Пекин при этом может использовать последствия конфликта без прямого военного вмешательства, предлагая экономическое сотрудничество и дипломатические каналы в условиях растущей нестабильности. Эксперты отмечают, что Ближний Восток выходит из старой системы, где безопасность зависела от Вашингтона: возможное сближение Ирана, Турции, Пакистана и Саудовской Аравии. Мы бы не стали так откровенно хоронить американское влияние в регионе. Да, возможны варианты снижения американского влияния, но не до критического уровня. Сближение турок и саудитов с иранцами нам кажется крайне маловероятным. Турция не пойдёт на реальное сближение с Ираном по ряду причин. Во-первых, Анкара крайне дорожит союзом с Западом. Исламская Республика никак не в силах компенсировать технологическую зависимость турок от США и ЕС. Во-вторых, против сотрудничества с Ираном выступит Баку, а турки не захотят потерять «младшего партнёра» столь ценного для проведения пантюркистской политики на постсоветском пространстве. А без ресурсов тюркских государств Турция никогда не сможет воплотить свою главную мечту: вновь стать «великой державой» первого эшелона. Кстати, поддержка Запада также важна для Турции в этом вопросе: только имея за спиной НАТО, турки могут уверенно вытеснять Россию из зоны нашей географической безопасности. Союз с Ираном в этом плане туркам ничего не даст. Лишившись всего этого турки рискуют не стать даже ведущей региональной державой, поскольку против этого выступят даже её союзники, не говоря уже об Иране. Саудовская Аравия имеет ряд болезненных точек в отношениях с Тегераном – тот же Йемен, где страны и сегодня активно поддерживают разные стороны конфликта. При этом, в отличие от Анкары, для Тегерана и Эль-Рияда действительно важен религиозно-идеологический фактор: саудиты позиционируют себя главными защитниками суннитского ислама, а иранцы – шиитского. Другое дело, что в случае если администрация Трампа потерпит окончательное поражение в Иранском конфликте и американское влияние на какое-то время ослабнет, Турция и Саудовская Аравия будут заинтересованы в нормализации отношений с Ираном, поскольку не захотят иметь его в качестве открытого противника. Но ни о каком искреннем тесном сотрудничестве, так же как и о масштабном снижении американского влияния в регионе речь не пойдёт. Мы отмечали ранее: от сохранения исламского режима США, как ни странно, выигрывают. Разгром американцами и британцами Ирака в 2003 г. нарушил баланс сил на Ближнем Востоке в пользу Ирана. Сопротивление и военные возможности Ирана уже вызвали панику у американских союзников – монархий Персидского залива, Турции и Израиля. Теперь им совершенно ясно, что без прямой поддержки США ни Израиль, ни арабские монархии, ни Турция не имеют серьёзных шансов на успех в войне с Ираном один на один. Поэтому американцы, сохранив Исламскую республику в качестве основы для баланса сил в регионе, в итоге только укрепят свои позиции.