Россия не Европа

♦️ The National Interest публикует анализ внешнеполитической стратегии Анкары на Ближнем Востоке. #Внешнеполитическая_сфера_Турция #Турция Основной вывод авторов: Турция – не агрессивный реваншист, а гибкий и терпеливый игрок. От нее часто ждут последовательной политики – либо прозападной, либо антизападной, либо пантюркской, либо исламистской. Но Анкара комбинирует все сразу. Такая стратегия не краткосрочная, она рассчитана на 10-20 лет. И если сегодня она выглядит как «осторожный торг», то завтра может обернуться фактической гегемонией Турции в восточной части Средиземноморья, на Кавказе и в Леванте – без единого выстрела со стороны противников Турции, которые будут вынуждены считаться с новым центром силы. Единственное, с чем можно поспорить: авторы The National Interest почему-то уверены, что Эрдоган не заинтересован в неоосманском проекте как таковом. Мол, ему куда важнее превратить Турцию во влиятельный региональный центр силы. Вывод несколько близорукий, учитывая реальные амбиции, политический символизм и территориальные претензии эрдогановской администрации. Анкара никогда не вводит в действие антизападный вектор политики, поскольку сильно зависит от Запада. Об этом векторе Эрдоган и его окружение любит поговорить, но не более того. Иное дело пантюркизм и неоосманизм. Неоосманский проект играет важную роль во внешней политике Анкары. Собственно, Эрдоган повторяет путь «младотурок». Их лидер Энвер, которого за глаза звали «Наполеончик», также строил свою внешнюю политику на сочетании пантюркизма и панисламизма. Одним из главных инструментов этого была сильная армия, откуда, собственно, «младотурки» и вышли. Милитаризуя общество, Энвер возомнил, что Турция уже превратилась в великую державу, ничем не уступающую европейским, и, напав на Россию, втянул Османскую империю в Первую мировую войну. Финал известен – полное крушение и распад империи. Эрдоган идёт тем же путём – «Великий Туран», милитаризация, раздутые представления о ресурсах и роли Турции в мире. Неоосманизм предполагает превращение Турции в безусловного лидера всего мусульманского Ближнего Востока. Теоретически это должно вывести Турцию в высшую лигу мировой политики. Но что на практике? Мы бы не стали категорически разделять неоосманизм и пантюркизм: это две стороны одной медали, два вектора турецкой внешней политики. Турция попросту не может сегодня осуществить в полной мере неоосманский проект, т.к. у неё не хватает на это ресурсов – ни политического влияния, ни мощи вооружённых сил, ни промышленного потенциала, ни стабильной экономики. Всё это она рассчитывает получить за счёт тюркских государств постсоветского пространства, используя пантюркизм – единственное преимущество, которое она может противопоставить другим ведущим мировым игрокам, причём только в этом регионе мира. Сегодня Тюркская цивилизация стремится к объединению точно так же, как объединилась Западная. При этом пантюркистский проект является лишь средством выкачивания ресурсов из тюркских народов, способствуя не их развитию, а усилению Турции. Таким образом, «Новая Османская империя» не может быть построена без построения «Великого Турана», который должен стать для неё прочной основой. Ну и, естественно, прозападный вектор: без прямой поддержки Запада Турция не сможет реализовать пантюркистский и, как следствие, неоосманский проекты. При этом Эрдоган, в отличие от предшественников, действительно не думает о Турции, только как о региональном центре силы. Его планы куда амбициознее.