Ее личный Ад / Her Private Hell, 2026 Символично было бы начать этот текст с фразы из диалога Эль и Доминик: «This movie gonna fix us». Собственно, то, что со мной и произошло. Вчера второй раз ходила на показ ловя внутри чувство благодарности. Хочется обнять Рефна и сказать: «Бать, спасибо.» Спасибо за кино, которое стало сильнее времени. За последние полгода в моей жизни произошли разные события, которые переписали меня изнутри, перепрошили как личность. В какой-то момент моя старая версия начала отслаиваться, и это было очень ощутимо. Будто бы кто-то начал рисовать новые паттерны, лабиринт жизни поменял свою конструкцию, знакомые пути исчезли вместе с людьми, а я стояла посреди всего этого потерянная и совершенно не понимала, куда идти и что делать. Пустота. Я остановилась во многом. Возможно, мне все это было нужно, потому что именно в этой остановке и тишине появилась возможность услышать себя заново. К чему я это все. Находясь в этом состоянии, я стала меньше смотреть. Видимо, потому что вкус ко всему пропал. В моменте было страшно, потому что, казалось бы, основа, которая всегда замещала все и всех, перестала быть. И вот, 17 июля случился Николас Виндинг Рефн. И вместе с ним вернулась жизнь. Ее личный ад – это метафизическое высказывание, сказка, поэзия, красочный театр, где Рефн явил себя волшебником кристального города. Это кино, которому нужно отдаться и уйти в трансцендентное. В него нужно провалиться, нужно чувствовать. Чувствовать на уровне ПОТРЯСАЮЩЕГО саундтрека, который уносит тебя в другую реальность, чувствовать холод футуристичного города и неоновых огней, не бежать от тумана и встретить его невзирая на то, что он принесет с собой. Не бежать. Прожить и вернуться другим. Как сделал это сам Рефн после клинической смерти. Здесь сложно подобрать слова, но то, что он вернулся, то что его «вернули», свидетельствует тому, что ему еще многое предстоит принести в этот мир. Говоря про саму историю, было приятно поймать вайбы любимого Дарио Ардженто и его Суспирии и Линчевскую двойную экспозицию. Неоновое ультранасилие в лице Чарльза Мелтона и Софи Тэтчер с топором – это вообще стиль неописуемый!! И конечно же схожесть Кристин Фросет с Эль Фаннинг моментами очень согревала душу. Сцена секса меня вообще в стратосферу вынесла, это просто опус магнум какой-то. Меня так последний раз разьебывало от конечной сцены «Носферату» Эггерса. Я просто поставила на паузу и минут 10 смотрела в экран на два трупа в пыльных лучах утреннего солнца. Пиздец поэзия.. К нарочитой театральности у меня особая любовь случилась с прошлого года, поэтому сама форма повествования сработала на все сто. В этой чрезмерности, моментами болезненной искусственности есть что-то невероятно живое. Тема отцовства, дочерей, женской незащищенности — вечно актуальная. Во всей этой фантазийной оболочке, кроется поиск фигуры защиты, уязвимости, которую порой отчаянно пытаемся спрятать. Вообще здесь вкину свое непопулярное мнение — если чего то нет извне поищите внутри. Если нет рядом определенной фигуры, станьте ею для себя. Оно того стоит. Хэштег сильная и независимая. Не, ну а че, как по другому в этом мире? Вообщем, хочу посмотреть третий раз. Уверена, что открою для себя новые смыслы. Ну или создам их из пустоты. Николас сделал что-то большее чем просто фильм. Он напомнил, что после всего пройденного можно снова начать чувствовать. Рефн, бать, спасибо. Время и люди не смогли, а ты мне вернул меня.