Украина воюет. «Киевстар» растёт. Фридман остаётся. ЕС снял с Фридмана санкции. Кая Каллас говорит, что скорого возвращения ограничений не ждёт. Можно дальше доказывать, какой ты хороший русский, пока украинский актив растёт. Самому в совете директоров сидеть необязательно. Главное, чтобы долю никто не забрал. У Фридмана около 16,9% экономического интереса в Kyivstar Group, вместе с Авеном и Косоговым – 43,4%. Группа купила Uklon и Tabletki.ua, нарастила долю в Helsi, вышла на Nasdaq. Чик-чирик, мы в американском домике. Только российские совладельцы из него не исчезли. Напомню: в 2023 году СБУ сообщила Фридману о подозрении в финансировании российской агрессии. По данным следствия, после начала большой войны он вложил около двух миллиардов рублей в Тульский патронный и Уральский оптико-механический заводы. Патроны и оборудование для боевой авиации. Против нас. И вот чего я не понимаю. СБУ подозревает человека в финансировании войны против украинцев, а государственные учреждения пользуются услугами оператора, в котором сохраняется его экономический интерес. «Киевстар» сам рассказывает о сотнях проектов для власти, энергетики, транспорта и медицины. Защищённые каналы, облака, связь для критической инфраструктуры. Это ок вообще? В декабре 2023-го кибератака уже оставила миллионы людей без связи. Если в Киеве нет света и воды, нам ещё и без связи остаться? Хотелось бы услышать, как защищены государственные коммуникации и какой предусмотрен резерв, и как из этого уравнпения выведен Фридман. До следующей атаки, желательно. У цифровых сервисов группы — суммарно 29,3 млн активных пользователей за квартал. Телефон, поездка в Uklon, врач в Helsi, лекарства в Tabletki.ua. Среди пользователей — военные и их семьи. Их маршруты и медицинские записи российские спецслужбы с удовольствием получили бы. Поэтому хочу знать, кто имеет доступ к этим данным и как его проверяют. «У Фридмана заморожены права» — меня такой ответ не устраивает. Sense Bank смогли национализировать. Там российские владельцы оказались неприемлемым риском. А для государственной связи и данных военных решили подождать? Фридман может ждать годами. Кто решил, что у нас тоже есть это время?