Пишу о моде (а еще о бьюти)
По вопросам сотрудничества:
@romademidow
РКН: https://knd.gov.ru/license?id=678173f51e4e233a71f229c9®istryType=bloggersPermission
Subscribers15.2K +0 24h
Reach per post (ERR)8.3%1.3K avg views
Posting9.1/daylast 9 hours ago
Reactions per 1K views34.3❤ 🔥 🦄
А вот официальное объяснение бренда
Подиум был построен как Кайзерпанорама. Это форма стереоскопического развлечения, использовавшаяся главным образом в XIX и начале XX века и считающаяся предшественником кинематографа
Она была изобретена Августом Фурманном (1844–1925) и запатентована им примерно в 1890 году. Устройство состояло из ряда смотровых станций, откуда зрители могли смотреть через пару линз на вращающиеся стереоскопические стеклянные слайды
Микеле — творец. Как и всегда, огромное количество образов, отсылающих нас к золотой эпохе Голливуда, а значит и к Валентино, исторические детали, безупречное исполнение и максимализм в его лучшем проявлении
Честно говоря, предыдущий кутюр вызывал сомнения, но этот доказал, что Алессандро покорны все плоскости. Он может упрощать силуэты, ударяться в безвкусицу и даже сексуальную провокацию, совмещая все это с элегантностью и россыпью шифров
Один из последних творцов в лучшем понимании кутюрного мастерства. Оттого и такой крутой. Отличная коллекция
Valentino SS26 Couture
Мне еще это напомнило зоотроп — игрушку, при вращении которой фигурки внутри «оживают»
Момент времени, который является идеей шоу, транслируется через окошки
Похожее было в стриптиз-шоу в прошлом — тогда зритель опускал жетон и через стекло смотрел на живую «марионетку»
И, наконец, мои мысли обращаются к Джанкарло Джамметти.
Без него всё это не смогло бы обрести нынешний облик.
Его присутствие всегда было решающим в распознавании, защите и реализации видения Валентино, в придании ему структуры, устойчивости, непрерывности.
Миф Валентино был также определён и укреплён его интеллектом, его заботой, его способностью превращать творческий акт в разделённый с другими мир.
Я глубоко благодарен ему за помощь в создании не только Дома, но и условий, которые позволили красоте звучать и длиться.
Сегодня отсутствие Валентино реально, ощутимо.
Оно разрывает пространство, оставляя глубокую и болезненную пустоту.
И всё же его присутствие по‑прежнему тепло ощущается.
В местах, где он жил, в жестах, которым он учил, в том, как бережно несётся его наследие.
Его присутствие до сих пор действует в настоящем, воплощая возвышенную идею того, чем может быть мода, когда она соединяет в себе грацию, строгость и настойчивость.
Его уход не остановил движение, которое он запустил.
Напротив, он призывает нас жить в соответствии с тем, что остаётся.
И мы продолжаем работать внутри этого пространства: не затем, чтобы заполнить отсутствие, а чтобы сохранить его.
Только приняв такую пустоту, не стремясь заполнить её, наследие Валентино сможет остаться тем, чем оно всегда было: идеей красоты, осмысленной как благородная форма ответственности перед временем, телами и миром, через который нам дано пройти.
Алессандро
Записка к показу:
Валентино Гаравани ушёл из жизни всего за несколько дней до показа Haute Couture, когда пресс-релиз уже был отправлен в печать, а вся работа находилась на финальной стадии, слишком поздней, чтобы её можно было изменить.
И всё же я чувствую потребность говорить, ощущая долг, который должен отдать.
То, что мы делаем сегодня, происходит внутри истории, созданной не нами, в доме, долго населённом, полном следов и жестов.
Нас ведёт сияющее присутствие — то, что сформировало пространство, где творческое видение могло расцвести и стать для всех нас, работающих в моде, и опорой, и горизонтом.
Работать в этом пространстве — значит принять и его тяжесть, и его благодать.
Это значит признать, что всякая форма существует только по отношению к тому, что делает её возможной, что каждый творческий акт также является актом опеки.
В этом положении раскрывается наследие Валентино Гаравани: не только как исключительный репертуар образов и формальных находок, но как этика созидания.
Практика, основанная на убеждении, что творить — значит заботиться, а красота заключается в радикальном, терпеливом внимании к телам и формам, к времени, которое проходит через них и удерживает их в безопасности.
Для меня Валентино был мифологической фигурой, основателем, неизменной точкой отсчёта, которая остаётся и истоком, и мерой.
Миф не принадлежит прошлому: он создаёт язык, открывает мир, делает обитаемым пространство, насыщенное смыслами.
Его сила — в способности выходить за рамки случайности исторического времени, не будучи им поглощённым, в возможности вырваться из обыденности и стать принципом порядка.
В Валентино миф обрёл конкретную форму: идею порождающей красоты, которая продолжает звучать в настоящем, выходя за пределы смены сезонов.
Быть призванным хранить это наследие, пусть даже на какое‑то время, — значит откликнуться на его зов.
Войти в такую обширную историю, пусть даже на отпущенное нам время, значит признать себя частью непрерывности, которая предшествует индивиду и переживает его.
Как звено в цепи, где передаваемое обретает смысл именно потому, что оно не удерживается, а вверяется движению, которое его превосходит.
Временный характер этого попечительства не ослабляет заботу; наоборот, этически её определяет.
Когда мы принимаем собственную преходящесть, забота не может стать собственностью.
То, что мы держим в руках, остаётся живым, доступным для нового прочтения, для ещё не оформленных смыслов.
Разумеется, всё начинается не с меня.
Я думаю о тех, кто был до меня, о Марии Грации и Пьерпаоло, с глубокой благодарностью за их труд, за работу, которая позволила этому наследию, проходя через время, сохранить жизненную силу.
У нас разные взгляды и голоса, разные языки и чувствительность.
Но мы разделяем общий горизонт ответственности: мы часть одной и той же генеалогии передачи, где каждый призван сопровождать наследие, не замыкая его, позволяя ему порождать смысл за пределами жизненного пути тех, кто несёт его дальше.
Эта генеалогия уходит гораздо дальше тех, кто со временем занимал творческое руководство Домом.
Она шире, глубже.
Она состоит из людей, которые каждый день сопровождали работу Валентино: портных-премьеров, швей, вышивальщиц, конструкторов лекал, дизайнеров.
Сообщества фигур, часто невидимых, но способных передавать тонкое знание, которое движется сквозь время.
Даже сейчас в их руках остаётся понимание, которое нельзя заархивировать.
Именно здесь рождается и заново оформляется наследие Валентино: не как новость и не как память, подлежащая сохранению, а как живое практическое начало, способное приносить всё новые обещания красоты.
В этот момент скорби я стою рядом с этим сообществом необыкновенных существ, которые учились у Валентино искусству строгости, абсолютной преданности деталям, глубочайшему уважению к уникальности каждого тела.
Я благодарю их за безмолвную заботу, благодаря которой эта история продолжает быть обитаемой.
Тайла на базе
Стартуем
Дакотик на месте
Гости собираются на Valentino
Обычно не делаю обзоры выходов, но это появление Тайлы в Chanel SS26 очень понравилось. Без жакета выглядит даже круче
Дживик появится в новом выпуске Vogue. В материале дизайнер рассказывает, как ему даются 10 коллекций в год в одном из крупнейших домов мира, ну а снимала все это дело Энни Лейбовиц, что вы уже могли понять по мертвецкому цветокорру
Ну что, всех с днем кутюра Valentino. Микеле, не подведи
Мне не зашли сумки из органзы на вчерашнем кутюре Chanel, но у них есть очень классная деталь
К каждой произведенной модели идет еще и вышитая записка, которая отсылает к письмам, которые носила Коко. На этих записках были послания Матье от моделей. Для клиентов эту деталь можно кастомизировать, нанеся их текст, что особенно круто и сентиментально
Вчера мы вспоминали Рафа Симонса, которому Дживик отдавал дань уважения, а сегодня настало время Эди Слимана, на которого ссылается Энтони Ваккарелло
Благодаря этой отсылке, коллекция получилась уже (в буквальном смысле) — костюмные брюки стали зауженными, рубашки прилипали к телу, а свитеры и вовсе казались на несколько размеров меньше
Понравился и стайлинг галстука+шелкового платка. Мы уже видели этот прием, так что сохраняем себе для стилизаций. В остальном же, тут все знакомые идеи, которые, впрочем, в этот раз не так сильно впечатлили, как в прошлые сезоны. Но все равно большинство луков, особенно с верхней одеждой, секси
Saint Laurent FW26 Menswear
Го его тоже во второй сезон. Там всем место найдется
Всем успокоиться, Робби (Кип) тоже на месте. Хадсона давайте еще пригоним и можно второй сезон начинать снимать