У Чемены тоже письмо к шоу какое-то прощальное💔 Мой подход к Chloe всегда был интуитивным: через чувства и эмоции. Эта коллекция началась именно так — с инстинкта. Я позволила своим одержимостям привести меня туда, куда ведёт Chloe. Мне хотелось чего-то глубоко личного — вернуться к вещам, которые я люблю, и к эмоциям, которые они во мне пробуждают. Было невероятно освобождающе работать таким образом, прислушиваться к отклику всего, что я чувствую по отношению к Chloe. Я хотела исследовать архетипы Chloe, а не стереотипы, заново открывая нюансы их красоты и переосмысливая их по-новому. Я обратилась к платьям из ранних лет истории дома, их воспоминаниям и ощущению свободы, чтобы исследовать многочисленные возможности. Мы точно воспроизвели архивную вышивку XIX века, переведя её в материалы — от самых лёгких органз до плотного хлопка. Я также была одержима трёхмерной цветочной вышивкой 1960-х годов — отголоском богатой истории Chloe, выраженной с помощью мастерства кутюрного уровня. Я хотела использовать эти вышивки, чтобы создать глубину, фактуру и сложность, но при этом сохранить ощущение лёгкости и воздушности. В этом и заключается противоречие Chloe. Силуэт словно выстраивался от выреза вниз. Сердцевидные, лодочка, квадратные и V-образные вырезы стали отправной точкой для силуэтов, отражающих историю дома. Некоторые напрямую отсылают к ней, другие — это формы, к которым меня всегда притягивало. Верхняя одежда стала ещё одной одержимостью — силуэты 1970-х, вдохновлённые рыбацкими пальто и кейпами, а также шляпами. Поверх этих силуэтов я наслоила прозрачный винил дымчатых оттенков, напоминающих радугу 1950-х, чтобы создать графичные и острые силуэты. Скроенный по портновским правилам костюм, сохранившийся в архивах, стал для меня настоящей одержимостью — вещью и образом, которые всегда были отправной точкой для размышлений о том, как женский взгляд на мужской костюм является неотъемлемой частью наследия Chloe. Говоря об одержимости, я имею в виду нечто глубоко интимное, уникальное и индивидуальное. Нижнее бельё всегда было одной из моих одержимостей — я словно высекала из хрупких вещей их кружевную основу, превращая её в романтические драпировки. Они графичны, но при этом едва заметны — как следы ДНК Chloe, которые всегда вдохновляли и формировали мою работу здесь. Одержимости и творческие фиксации, желания и притяжения. В этом сезоне мной двигала любовь к Chloe. Эта коллекция, надеюсь, — выражение сердца и души Дома. И его будущего. Навсегда Chloe.