Met Gala: мои фавориты Это в принципе те люди, которые учли, что на балу ЕСТЬ ДРЕСС-КОД. И в этом году он, между прочим, офигенно исчерпывающий для интерпретаций — Fashion is Art. Выставка исследует одетое тело и поделена на категории — Naked Body, Pregnant Body, Aging Body и так далее. Теперь по героям. Хэмиш Боулс — международный редактор Vogue, бессменный куратор модных выставок в Met и главный дэнди фэшн-журналистики — в Charles Jeffrey Loverboy. Пушка. Выбрать молодого дизайнера-эрудита с историческими отсылками вместо очередного архива — совершенно прекрасный жест от человека, кто сам и являет собой институциональную память моды. Образ вдохновлен пиктами. Это загадочный и воинственный народ, живший на севере Шотландии в раннем средневековье. Латинское слово Picti переводится как «раскрашенные» — так римляне прозвали их из-за традиции татуирования. Для бала, где тема — тело как холст, точнее не придумаешь. Татуировки пиктов на одежде Боулза превратились в ручную бриколажную (техника с использованием материалов и инструментов, оказавшихся под рукой) вышивку из фрагментов сломанных украшений. Театральный продюсер Джордан Рот в Robert Wun. Образ вдохновлен «Пигмалионом и Галатеей» Жана-Леона Жерома (эта картина висит в самом Met). Миф из «Метаморфоз» Овидия повествует, как скульптор Пигмалион вырезает идеальную женщину из слоновой кости и влюбляется в собственное творение, и Афродита оживляет статую — так на свет появляется Галатея. Наряд запечатлевает момент очеловечивания произведения искусства. Певица Одри Нуна в Robert Wun. Брызги краски вышиты вручную бисером и стеклярусом и подражают методу action painting — отсылка к Джексону Поллоку, который в 1940-х клал холст на пол и разбрызгивал на него краску. Cardi B — королева сюрреализма в Marc Jacobs. Образ — прямая отсылка к «Die Puppe» Ганса Беллмера. Набитые подушки на плечах и подоле искажают женственный силуэт певицы по тому же принципу, по которому немецкий художник сооружал криповых кукол с заметными физическими увечьями и фотографировал их в тревожных позах, противопоставляя нацистскому культу идеального арийского тела. Болливудский режиссер Каран Джохар в Manish Malhotra несет на себе ансамбль Framed in Eternity, вдохновленный работами Раджи Рави Вармы — отца современной индийской живописи. В конце XIX века он соединил европейскую академическую манеру с индуистской мифологией. Кейп Джохара — буквально расписанная вручную картина, над которой 85 дней работали 80 мастеров. Их имена и подписи вшиты в подкладку. Британский актер Джо Олвин в кастомном Valentino от Алессандро Микеле. Его образ вдохновлен римской скульптурой — плиссированные рубашка и кушак, должно быть, имитируют античные драпировки. Бэд Банни в Zara собственного дизайна. Топовый ответ кураторской категории Aging Body — на ковре он появился постаревшим лет на 50. За грим отвечал Майк Марино, который занимается знаменитыми хеллоуинскими образами Хайди Клум. Огромный шелковый бант (также известный как pussy bow) — оммаж платью Bustle Чарльза Джеймса (1947), хранящемуся в постоянной коллекции Met. Дива Эмма Чемберлен в кастомном Mugler от Мигеля Кастро — наряд очевидно напоминает легендарное butterfly dress самого Тьерри из кутюрной коллекции FW97, но на самом деле Эмма со стилистом Джаредом Эллнером щедро снабдили команду бренда музейными референсами, включая работы Ван Гога и Мунка. Так что и само платье стало почти картиной — оно было вручную расписано художницей Анной Деллер-Йи. Люк Эванс в Palomo Spain референсит Tom of Finland, икону эротического арта, про которую я, к сожалению, не могу написать подробно, как бы ни хотел. Но вы можете почитать сами! Фух! Это ТОП-9 прям. Но вообще нормальных образов было достаточно, кринжа — по нижней границе. Мне в кои-то веки понравилось. А вам как?