Как вы знаете, на смену Джонатана Андесона в Loewe пришли основатели Proenza Schouler Джек Маккалоу и Лазаро Эрнандес. Ну и как это часто бывает с молодыми креативными директорами, взялись за логотип. Не буду лезть в «зачем» и «что они хотели этим сказать» — разберу это как человек, который каждый день работает с брендингом и айдентикой. Прошлая анаграмма (верхний ряд галереи) состояла из четырех литер — она была симметричной, убедительной и самодостаточной. Куда ни ставили знак — в центр, в угол, в паттерн, на фурнитуру — он чувствовал и вел себя органично, а поэтому работал и продавался. Что сделали парни? (вернее, агентство M/M) Убрали две L из четырех. Симметрия относительно вертикальной оси осталась, а относительно горизонтальной — ушла. Обычно, когда ты сознательно уходишь от симметрии, ты хочешь воспользоваться тем, что дает асимметрия: динамикой, напряжением, движением. Здесь ничего этого нет. Знак стал менее удобным в работе, сложнее в балансировке и при этом не приобрел ничего взамен. По ощущениям символ просто кастрировали. Попросил высказаться человека, которому я доверяю в этом вопросе и часто вместе работаю — графического и шрифтового дизайнера, сооснователя студии Letterhead Валерия Голыженкова. Он менее категоричен: Для тех, кто знаком с четырехчастной монограммой Loewe, новый вариант — решение половинчатое. Выглядит как начало движения в сторону упрощения. Двухчастная монограмма легче и быстрее считывается и воспринимается. Буква L, из которой образуется монограмма, легче распознается. Какое-то время нам будет нехватать недостающей половины, но мы привыкнем. Валерий использует хорошее слово: «половинчатое». Оно вызывает у меня логичный вопрос: если уж идти в упрощение — надо ли было останавливаться на полпути?