В последнем показе Dior Men Джонатана Андерсона удивительно много отсылок к Полю Пуаре — одному из первых модельеров, начавших освобождать женское тело в самом начале ХХ века: сначала через уход от многослойной юбочной архитектуры, затем отказом от корсета — в районе 1903–1906 годов. И вот что мне кажется красивым в этой рифме. Тогда освобождение было физическим. Женщине больше не нужен был слуга, чтобы помочь одеться. Хотя может и нужен, но из-за кризиса и возможности нанять его не стало. Женщина сама по себе: работает, развлекается — все самостоятельно. Этому подходят прямой силуэт, свободная посадка, длина до колена, чтобы танцевать модные танцы (но это уже другая история). Помните первую коллекцию Андерсона? Расслабленная, никакого давления — ни на публику, ни на дизайнера. Было здорово, что-то нелепое в этом. Нелепое равно юношеское, а ведь молодость — это то что нужно для перезагрузки бренда. Мы наблюдаем за тем, как этот процесс развивается — смело обретая панковские интонации, демонстрируя намеренную неправильность в разнице культурных температур внутри одного образа. Если Пуаре когда-то открыл женщине пространство движения, то сегодня похожее пространство постепенно открывается и для мужского образа. Роль мужчины меняется медленно, но неотвратимо — и мода остается одним из самых точных индикаторов того, как чувственный план для мужчины становится нормой.