Роман Носиков

В связи с Днем Народного Единства несколько важных эпизодов. Я понимаю, наци-националистам сейчас придется несладко, но: «В один из дней у калитки садика дома, где жил отец Иоанн Кронштадтский, как обычно с раннего утра уже была толпа, в том числе были и татары, которых полиция не пускала. На крыльце находилась плачущая татарка. Полиция не понимала, что она говорила. Один из присутствующих знал татарский язык и узнал от нее, что она привезла больного мужа, который лежит в телеге на дороге, и умоляла допустить ее к «мулле Иоанну». Переводчик (Абациев) застал отца Иоанна за утренней молитвой, и рассказал ему про татарку. Отец Иоанн сказал, чтобы татарку пустили. Через Абациева отец Иоанн спросил татарку, верует ли она в Бога? Получив утвердительный ответ, отец Иоанн сказал ей: «будем молиться вместе, ты молись по-своему, а я буду молиться по-своему». Когда отец Иоанн кончил молитву, то благословил татарку, перекрестив ее. Затем Абациев с татаркой вместе вышел и, к изумлению обоих, больной муж татарки уже шел навстречу совершенно здоровым." (Житие Иоанна Кронштадтского. Гл. 23. Император Александр III и отец Иоанн). «В феврале 1896 года в России побывал лорд-епископ Англиканской Церкви Викельсон. Он посетил в столице видных иерархов Русской Православной Церкви... Так состоялась встреча епископа Викельсона … с отцом Иоанном Кронштадтским и другими представителями петербургского духовенства. ”Со всеми духовными особами епископ братски лобызался. Отец Иоанн облобызал крест, который украшал грудь англиканского епископа», - писал один из участников встречи. Приняв приглашение пастора Уатсона, участники встречи проследовали в англиканский храм, где архиепископ Иустин, отец Иоанн и все присутствовавшие русские и англичане помолились перед общей христианской святыней - святым Крестом, причем отец Иоанн Кронштадтский воскликнул: ”Вот центр, нас объединяющий; я горячо молюсь к Спасителю нашему о соединении христианских Церквей ”». («Экуменические встречи» Иоанна Кронштадтского «Русская мысль». № 4297) Святитель Филарет Московский так отвечал на вопрос о возможности православного поминовения лютеран: «О живом лютеранине можно петь молебен и просить ему благодати Божией, но с умершим иное дело. Мы его не осуждаем: но его была воля остаться до конца вне пределов Православной Церкви. Зная некоторых лютеран, имевших уважение и веру к Православной Церкви, но скончавшихся вне соединения с нею, в утешение присных верных я дозволял о них молитву, не открытую в Церкви, с которою они открыто не соединялись в жизни, а поминовение на проскомидии и панихиды в доме». (Собрание мнений, дополн. том, стр. 186) Святитель Иннокентий писал: «Инородцам, не принявшим Святого Крещения, если не предвидится, что от них может произойти какое-либо оскорбление святыни или нарушение благопристойности, не только не возбранять быть при отправлении наших богослужений, но даже приглашать их к тому. Что же касается до литургии, то хотя по правилам церкви и не должно допускать их к слушанию литургии верных, но так как некогда и послы св. Владимира в Константинополе, будучи язычниками, были допущены к слушанию всей литургии, и это послужило в неизъяснимую пользу целой России, то и ты, по усмотрению, можешь оказывать подобное снисхождение» («Наставление священнику, назначаемому для обращения иноверных и руководствования обращенных в христианскую веру») Святой Николай Японский молился на протестантской службе: «28 января 1901. Приходил Bishop Awdry поблагодарить за мой визит ему по поводу кончины Королевы Виктории, известить, когда у них мемориальная служба по сему поводу и пригласить на нее. – У Вас свита? – спрашивает (сказавши, что служба будет 2 февраля нового стиля в Американской Епископальной Церкви на Цукидзи). – Я буду один. – В облачении? – Не в богослужебном, а в моем епископальном платье. – Приготовить для Вас место на эстраде? – Что же я буду там делать? Мне хотелось бы сидеть с простыми верующими; там я внутренно сотворю свою молитву за Королеву, которую душевно уважал» . (Дневники святого Николая Японского. Т. 4. СПб., 2004. С. 399-400)