Пока граждане не позвонили в Агентство электронного правительства Молдовы, чтобы сообщить, что кто-то стянул их личные данные, в самом агентстве даже не догадывались, что осуществляется крупнейшая хакерская атака в истории республики, призналась экс-глава агентства Николета Коломеец. Под управлением агентства более половины из 400 электронных услуг государства: "Мы действительно начали получать ряд сообщений от граждан, которые обращались в службу поддержки и говорили: "Посмотрите, я не смог получить доступ к актам гражданского состояния, что-то идет не так". Наша операционная команда проверила это: включили радар и заметили рост числа запросов, мы сделали ряд проверок, выяснили, не является ли это обновлением системы (иногда случается так, что системное обновление происходит ночью, и тогда в некоторых случаях возможна неверная конфигурация). В какой-то момент мы увидели, что дело не в этом, и тогда наша команда в пятницу утром в 11:20 зарегистрировала инцидент у нас в системе. И у нас есть технический протокол по инцидентам. Инцидент был официально зарегистрирован, коллеги отреагировали, начали анализировать обращения, и мы заметили нечто такое, чего не зафиксировали и не предоставили ни наши внутренние радары, ни внешние радары других институтов - то есть это не было никем обнаружено. И это был трафик, который действительно выглядел странным. И мы начали изучать, чтобы разобраться. Потому что у нас были сообщения от граждан или тех, кто приходил к нам с вопросами, и они говорили: "Послушайте, а почему мы не можем получить услуги?" И мы начали смотреть, что произошло ночью. И ночью мы увидели, что были запросы и шел массивный трафик на целый ряд услуг. И тогда мои коллеги сказали: "Подождите, что-то здесь не так. Что-то здесь не работает". Внутреннее сообщение звучало так: "Похоже, у нас harvesting [сбор данных], да? Похоже, у нас идет извлечение данных". Мы не уверены, мы обеспокоены. Немедленно была созвана команда, команда заявила, что ограничила внутренний трафик, ограничила доступ к этим услугам; мы собрались, решили объявить режим кризисной тревоги внутри, потому что сам факт того, что мы увидели массивный трафик в ночное время, уже был достаточным поводом для беспокойства в тот момент. И если у нас были обоснованные опасения, что данные извлекаются, значит, мы должны действовать. И мы пошли по протоколу. Заблокировали доступ, предупредили Агентство кибернетической безопасности, позже предупредили и Службу информационных технологий и кибербезопасности, и начали расследование. И в результате нашего расследования мы начали внимательно изучать все сервисы, мы также заметили серию запросов, которые, судя по всему, были цепочкой, даже цепочкой, которая обращалась к другой государственной услуге. Мы проанализировали, что нам это кажется странным, но мы должны понимать, что природа такого рода извлечения [данных] наблюдается ровно в тот момент, когда это и происходит. И решение было жестким, оно было сложным, и мы взяли на себя ответственность. Мы сказали, что блокируем. Блокируем, потому что если, опять же, мы смотрели на экран, и ребята говорили, коллеги говорили: "Слушайте, мы думаем, что данные утекают даже сейчас. Прямо сейчас активно [хакерами] извлекаются данные". И это не как в фильмах, где вы приходите и видите, как по экрану бегут зеленые цифры, на самом деле все выглядит совсем иначе..." Да какой же это провал? Так, мелкая неурядица. Срочно где-то должен упасть беспилотник. Срочно. Высшая степень политической необходимости.