Роман Сорокин | литература

Звёзды. Юрию Гагарину и Фиделю Кастро I Вера в людей — это вера в слова и дело, Время масштабно, когда в нём живёт идея. Ветер июльский бьётся в окно негрубо, Ты напоёшь: Que viva pa' siempre Cuba. Ты напоёшь: ах, русское поле, поле... Да потому что с севера все мы что ли? В космосе звёзды — тоже архитектура. Вдруг подмигнёт Полярная: "как ты, Юра? Как тебе здесь в этой ночи карибской? Как тебе жизнь, в которой ни капли риска? Ты ведь уже не символ под красным флагом — Стал на Земле космическим ты варягом." Что тут ответить? Звёздам про всё известно, Время для них чуть больше, чем бестелесно. Но говоришь ты небу, чей мир состарен: "Я человек советский. Майор Гагарин". II Свет революции! Гордость и баррикады. Помнишь, как шли на верную жизнь отряды? Вечер Гаваны, пальмы в пыли заката. Вышло юристу выбрать судьбу солдата. Нынче иначе: небо сурово-пего, Ты и не думал, сколько в России снега. Местный пейзаж разбавлен приятной хмарью — Так по-простецки ходишь по Заполярью. Молот и серп, колхозница и рабочий — Светит фонарь советский над миром прочим. Выстрел "Авроры", бьют по вискам куранты. Разве не здесь родился ты, Команданте? Как человек просторно-иного склада, Как человек, которому риск — награда. Звёзды на флагах наших — свободы планы. Верь и борись! От Мурманска до Гаваны. III Космос похож на всё, что о нём не знаешь. Правда надёжней, ведь правда всегда одна лишь. Жить на Земле, но чувствовать дух эпохи — Это не собирать с буржуйских обедов крохи. Хоть и вождёк, в чьём имени слышны хрусты, Тащит страну в овраг, за которым пусто, Вы-то — совсем иное, Фидель и Юра. Вечна любовь, как было у Азнавура. Этой любви в достатке и славы тоже, Встанут за вами те, кто сейчас моложе. Слово бы им честнее, а не напевней, Чтоб не росли потёмкинские деревни. Чтобы, придумав к будущему пароли, Честными быть к бессрочным своим героям. Две золотых звезды на мундирах слева — Скорой победы наших народов слепок. IV Мистер нефтяник держит страну за груди, Время мельчает, пока в нём мельчают люди. Мистер пришёл с английским стальным акцентом И, что важнее, с банковским сверхпроцентом. Если бы знал ты, Юрий, об этих планах... Звёзды теперь не в космосе — в ресторанах. Звёзды теперь в постелях по двое-трое. Как там Фидель с ненужной Звездой Героя? Курит сигары, Штатам в лицо смеётся — Он из последних, кто ещё не сдаётся. Юра, прости — как скажут — мы всё пропели, Продемократили, яйцами прозвенели. Шоу вперёд! И выросли шоумены — Есть только миг от гордости до измены. Время беды, кубинской любви блокада, Небо уснуло, в небо уже не надо. V Вот и сто лет. Отметка великой цели. Мы до неё ползли, но не долетели. Были порывы, битвы, сердца горящие — Всё было искренно, то есть по-настоящему. Если окинуть взглядом, что нам досталось — Юность одна лишь и никогда не старость. Два покорителя, два вековых пилота: Оба смеются — так вас запомнит фото. Русский с кубинцем встали в масштаб планеты. Кто бы ещё решиться сумел на это? Красное сердце — цвет его не закрашен, Мы возвращаем звёзды на крылья наши. Ведь ненавистны звёзды больным элитам, Что богатели дико в раю разбитом. Ведь ненавистны, Юрий и вы с Фиделем С вашей свободой, с вечным её апрелем, С памятью веры неисчислимо важной, С тем, как взглянули в будущее однажды. Всё поправимо, путь наш не быстро млечен, Но если хочешь — станешь очеловечен В пику монархам, в пику нацистской дряни. Юрий, Фидель — небесных кровей земляне, Ориентиры непокорённых наций, Коим дано любить, а потом сражаться. Красные звёзды Юрия над Москвой, Звёзды Фиделя белые над Гаваной. Верь и борись! Ты пламя звезды живой, Новой звезды, пока ещё безымянной