РОГОЗИН

Парадокс заключается в том, что сам Черчилль не был однозначным противником России. Во время гражданской войны он действительно настаивал на более активной поддержке Белого движения, а в годы Второй мировой войны стал одним из главных сторонников союза с СССР против нацистской Германии. Однако его убеждённый антикоммунизм и стратегические интересы Британской империи в конечном итоге сделали его одним из архитекторов холодной войны. Фултонская речь лишь закрепила на политическом уровне то противостояние, которое уже зрело в мировой политике. Началась эпоха холодной войны — десятилетий идеологического, военного и экономического соперничества между двумя системами. Формально она началась словами о «железном занавесе», но её корни уходили гораздо глубже — в геополитические страхи, амбиции и борьбу за будущее устройство мира. Я всегда считал, что российские политики должны свободно разбираться в отечественной и мировой истории. Псы предсказуемы, но это знают только те, кто в псах разбирается.