💜 уникальный момент: весь кинематографический люд собрался у экранов ЕАИС, чтобы оценить — взлетит или не взлетит 3-й «ХОЛОП», которого кинули прорубить окно в летний кинопрокат. Клим Шипенко был первым в космосе, а теперь первопроходец в эксперименте под названием «новая летняя волна» русских блокбастеров. Триквел аккуратно начищен и заряжен в пушку: турки, трюки и трюмы бюджетов брошены на штурм зрительского равнодушия летом. 💜 главная франшиза страны про выбивание праздности из богачей и денег из праздников к третьему фильму разрослась до таких масштабов, что достигла берегов Турции и окончательно отточила и приумножила свой основной аттракцион — отхлестать по щщам главного мажора страны, чтобы было приятно миллионам. Но теперь, чтобы соответствовать семейным ценностям, во франшизу добавлена еще мама-мажориха и дети-мажорики, которые теперь главные заказчики экзекуции. Павел Прилучный, чье лицо обеспечило своего хозяина ролями мажоров на долгие годы, на новых галерах с удивлением обнаруживает, что снимать кораблеплавание можно в реальном море, а не на фоне экранов, как у Андреасяна. Лицо Кристины Асмус тоже порой принимает такие выражения, что становится страшно — в них отражается муки индустрии. Иван Охлобыстин в роли демиурга все время грозится уйти со съемочной площадки, но по-настоящему оживляется, когда примеряет на себя роль палача. 💜 никто не скрывает, что механизм воспитательного пранка с уклоном в учебник истории, придуманный в «ХОЛОПЕ», — есть кривое зеркало российского кинематографического сообщества, где все друг друга считают холопами: и те, кто заказывает музыку, и те, кто пляшет, и те, кто все это смотрит. Все соревнуются, кто кого перехолопит, не замечая, как это пляска превращается в автопортрет нации. Клим Шипенко, будучи неглупым режиссером, умело обвешивает все это отсылками к киноклассике и хитрым сюжетным финтом, что героя Милоша Биковича теперь «перевоспитывают» по другую сторону камер — уже с помощью Анны Чиповской вместо хлыста. 💜 масскульту положено быть зеркалом эпохи, но мало какое российское кинопроизведение так отчетливо превращало угнетения в праздник. Для непонятливых все культурные приоритеты проговорены в лоб (дети наше все, жизнь отдать за царя), а в финале выясняется, что русское «Шоу Трумана» окнами выходит прямо на залитый солнцем Кремль. однако на санитарные нормы культурной повестки здесь приходятся экспериментальные крупицы: например, финальное признание в любви подается через крупные планы героев, которые молчат, но их фразы озвучиваются за кадром, как в каком-нибудь классическом французском кино. 💜 в молодости Шипенко хотел быть Тарантино (см. «НЕПРОЩЕННЫЕ»), потом — Финчером («КТО Я?»), затем — Скорсезе (см. «ТЕКСТ»), а потом слетал в космос и застрял в «ХОЛОПАХ» и переквалифицировался в массовики-затейники. Неслучайно в финальных кадрах он появляется под ручку с героем Милоша Биковича и кланяется в камеру: «Мол, я часть этой цепочки перевоспитания холопов». Клим предусмотрительно помещает себя внутрь кадра. это и есть свидетельство счастливой капитуляции художника перед объектом своего многолетнего исследования. Вечный холоп — как причина всех бед и одновременно соль земли русской. ✨ «РУССКОЕ КИНО В ТОПЕ»✨ паблик РКВТ