Я уже на половине, и это восторг! Тут такие страсти кипят между Никки и Маком, что забываешь о том, что там натворил дядя девушки и что за тайны с родителями парня. А ещё я наслаждаюсь описаниями как Никки творит и рассуждает о рисовании. Я рисую сколько себя помню. С того самого дня, как научилась держать в руках кисть. И рисую постоянно – всегда, – в любом состоянии: когда расстраиваюсь, злюсь, радуюсь или думаю. И не могу представить ни одной причины в этом мире, которая отвернула бы меня от того, чем я дышу и живу. Усаживаюсь в широкое мягкое кресло, завязываю на глазах желтую повязку и, опустив кисть в краску, делаю первый мазок. Мир. Огромный и удивительный, в котором океан может быть и мелководным, и бездонным одновременно. В котором небо плачет и смеется, тьма граничит со светом, а любовь – с болью. Мир, в котором нет и не будет какого-то единого восприятия. Мир, в котором всё вокруг – жизнь. И ты сама и есть жизнь. – Как ты это делаешь? – спрашивает младшая Маккейн, когда, закончив со становой тягой, мы перемещаемся на мат. – Рисуешь вслепую? Это ведь невозможно. Улыбаюсь, потому что слышала подобные слова в свой адрес уже не раз. – Так многие думают. – Расскажешь? Художник не только видит окружающий мир, но и слышит его, говорит с ним, ощущает, трогает и пробует на вкус. Его чувства и мысли обладают звуком, цветом, формой и даже ароматом. Эти замыслы превращаются в силу любви, и именно эту любовь своими мазками он выплескивает на холст. По своей сути художники – те же дети. Они видят цвета ярче, чем те есть на самом деле, а время для них течет размереннее. Скажите же мурашечно! Вам теперь тоже интересно, как Никки рисует вслепую? #единорожкасобложки #ксанам #слепыекасания #единорожьесчастье