«Субботние чтения»: читаем «Дороги в космос» - сборник воспоминаний ветеранов ракетно-космической отрасли. Большинство из тех, чьи имена и фотографии было запрещено публиковать при их жизни, уже ушли от нас и их человеческие голоса навсегда утрачены. Именно поэтому еще в начале 1980-х годов сотрудники Научно-исследовательского центра космической документации, теперь это РГАНТД, начали собирать документы – магнитофонные записи «устной речи», которые смогли бы сохранить эти воспоминания для истории. Доктор технических наук, профессор, Лауреат Ленинской премии, до 1969 года – директор НИИ точных приборов Армен Сергеевич Мнацаканян рассказывает об особых случаях, которые возникали при освоении космического пространства и не освещались в прессе. «📌Третью операцию стыковки (первую операцию вручную) должен был осуществить Береговой (прим.- Георгий Береговой, летчик-космонавт СССР). В ночь перед стыковкой я был дежурным оперативной группы на Байконуре. Примерно в 23 часа я получил телеграмму от евпаторийской группы (13 человек). Они рекомендовали мне как главному конструктору РТСС «Игла» (прим.- первая в мире система автоматической стыковки космических аппаратов) учесть наличие космонавта на борту и провести лишь дальнее сближение, т.е. ввод в зону 30 километров, и ближнее сближение, т.е. ввод в зону до 100-200 метров, а причаливание и стыковку не осуществлять. Таким образом, вновь проявилось неверие в надежность и безопасность стыковки. Начальник оперативной группы Госкомиссии генерал-майор Морозов отдыхал, я один за своей подписью отправил телеграмму, в которой отклонил рекомендации 13 членов евпаторийского ГОГУ и отказался менять программу. Ответственность с евпаторийской группы была снята, и в два часа ночи я разрешил им отдохнуть до начала операции стыковки утром. Сам я, конечно, не спал – это была первая стыковка кораблей с пилотом на борту. Сближение в дальних и ближних зонах шло нормально, а причаливание не состоялось. Корабль, управляемый Береговым, на расстоянии примерно 50 метров поворачивался в сторону, две попытки окончились неудачей. Из Байконура в Евпаторию перелетели министр Афанасьев, президент Академии наук Келдыш, руководитель группы космонавтов генерал Каманин, командир воинской части генерал Карась, главный конструктор Мишин и я. Василий Павлович (прим. – В.П.Мишин, конструктор ракетно-космической техники) утверждал, что не сработала РТСС (прим. – система стыковки), я считал, что, по-видимому, космонавт перепутал сигнальные огни и вследствие этого между антеннами кораблей образовался угол, «отворачивающий» корабль в сторону. Мы поспорили на коньяк, разнимал нас Андрей Григорьевич Карась (прим.- один из создателей ракетно-космических войск СССР). Из ответов Берегового следовало, что я оказался прав. Однако по сей день Василий Павлович не вернул мне долг.»