Моррисон Какой-то потрёпанный мужик за барной стойкой рассказывал, что в молодости он был похож на Джима Моррисона, и показывал свои фотки на телефоне. И вправду похож. Даже не на бородатого грустного и располневшего Моррисона, каким он был перед смертью, а на того самого Джима, который призывал со сцены разжечь огонь его похоти и сводил с ума молодых хиппушек. Я вспомнил своего друга юности с погонялом Моррисон. Это я придумал так называть его из-за его неуёмного аппетита ко всему, что изменяло реальность. И потому что его фамилия была Козлов. А в нашей суровой реальности всё, что связано с козлами, было некомильфо. Мы тогда очень любили фильм «Дорз», и Моррисон был для нас героем, кумиром, ролевой моделью. Наш омский Моррисон тоже был для меня ролевой моделью. Он уже заканчивал худграф и отлично разбирался в музыке и синематографе. От него я узнал про матёрого гонконгского режиссёра Джона Ву и его «Круто сваренных» и про американского новичка Квентина Тарантино с дебютными «Бешеными псами». Он разговаривал цитатами из голливудских фильмов и одевался как преступник. Как-то вечером я вернулся в квартиру, где я жил, зашёл и увидел моего друга на коленях перед моей девушкой. Он признавался ей в любви. Про группу Doors я узнал от своего крёстного - он дал мне послушать их пластинку, выпущенную у нас в перестроечные годы. И подросток из 90-х влюбился в музыку 60-х. На выпускном в школе по кругу ставили Ace of Base и Dr. Alban, а я напился спирта и заставлял всех слушать группу «Двери». В тот год я отращивал волосы и с нетерпением ждал студенчества. Андрей Бледный t.me/retroblednyi