Сегодня не стало Яёи Кусамы. Ей было 97 лет. Эпатажная художница в красном парике, с тыквами, горошками и бесконечными зеркальными комнатами. Такой она предстает на своих знаменитых фотографиях. Но за этим ярким, почти сказочным образом — невероятно сложная судьба и путь хедожницы, которая много лет шла к признанию практически одна. Ее детство было непростым. Яёи рано начала переживать навязчивые видения и галлюцинации: точки, сети, цветы заполняли пространство вокруг нее. Она видела мир иначе — и постепенно научилась превращать то, что могло ее разрушить, в искусство. Семья ее не поддерживала и в 27 лет Кусама уехала в Нью-Йорк, фактически начав все сначала. Там были холод, бедность, бесконечная работа, но и абсолютная уверенность в том, что ее искусство должно быть увидено. В 1966 году она приехала на Венецианскую биеннале без официального приглашения. Привезла с собой 1500 зеркальных шаров и устроила прямо рядом с выставкой свой Narcissus Garden, продавая посетителям «нарциссизм» по два доллара за штуку. Это был жест невероятной смелости! Тогда ее попросили убрать инсталляцию. Но спустя десятилетия Кусама вернулась на Биеннале уже как представительница Японии и стала первой художницей своей страны, получившей персональную выставку в японском павильоне. Ее путь к мировой славе был долгим и совсем не прямым. Были годы забвения, возвращение в Японию, тяжелая борьба с психическими расстройствами. Но она не перестала работать. Кусама продолжала создавать искусство до последних дней жизни. И в этом, наверное, тоже был ее главный манифест: искусство может стать способом выжить, прожить свою боль и превратить ее во что-то большее. Ее горошек стал символом, ее тыквы — почти поп-культурной иконой, а бесконечные комнаты изменили само представление о том, каким может быть взаимодействие зрителя с произведением искусства. Для меня она еще и невероятно смелая, целеустремленная и непохожая ни на кого женщина. Спасибо, Яёи. За бесконечность. О смерти художницы сегодня сообщили ее официальные студия и музей: Яёи Кусама умерла в больнице Токио, в возрасте 97 лет. Она продолжала рисовать до последних дней.