Репродуктор

На днях в аппарате Голиковой сообщили, что с текущего года в перечне мер по повышению рождаемости появится выплата не менее 200 тысяч рублей при рождении ребенка в студенческой семье. Инициатива уже тестируется в регионах: деньги обещают платить за каждого новорожденного, включая случаи с двойнями и тройнями. Опустим замечание о том, насколько эти 200 тысяч — капля в море в рамках общих трат на ребенка, особенно если оба родителя — студенты очной формы обучения, меня здесь беспокоит более широкий контекст. Очень нарядно эта новость смотрится на фоне параллельных сюжетов последних пары месяцев: в школах, колледжах и вузах все активнее ведется промывка мозгов юношества на предмет подписания контрактов — в том числе среди несовершеннолетних. Похоже, учебным заведениям спустили разнарядку по набору студентов на контракты якобы по специальности операторов дронов. Это преподносится как современная и технологичная специальность, с обещаниями списания долгов по учебе, получения льгот и доходов, которые в некоторых регионах достигают 200–300 тысяч рублей в месяц. Формально речь идет о годовых контрактах, но практика последних лет уже показала, чего стоят эти обещания. На полях: я хочу напомнить, что нынешние 18-летние — это дети, рожденные в 2007-2008 годах; покрутите эти цифры в голове. Государство декларирует ценность жизни на входе, но его совершенно не волнует ее сохранение на выходе. С одной стороны — выплаты за рождение детей студентам, с другой — активное вовлечение тех же самых студентов в войну. В итоге мы имеем вполне себе четкий конвейер: студентам желательно бы пожениться прямо на первом курсе и немедленно зачать ребенка (лучше сразу тройню), после чего юноша отправляется дроноводить, а барышня — рожать. При желании, через 18 лет этот цикл можно повторить. Но решения о рождении детей напрямую зависят от ожиданий относительно будущего — доходов, безопасности, стабильности, а у родивших от студентов студенток при описанном выше раскладе медным тазом накрывается и первое, и второе, и третье. Когда одновременно усиливается давление на репродуктивный выбор и растет уровень неопределенности, логичным результатом становится снижение рождаемости, и никакие разовые выплаты не меняют базовой логики поведения. Хорошая новость в том, что, судя по косвенным данным, энтузиазма эти инициативы не вызывают. Ни девушки не спешат пересматривать свои репродуктивные планы под давлением государственной риторики, ни юноши не выстраиваются в очередь за "высокотехнологичными" военными профессиями. В общем, власть решила, что студентов легко обмануть и купить, а оказалось (никогда такого не было, и вот опять), что нет.