Профессор Катасонов: «Корректировка» — любимый инструмент чиновников-хитрованов. Жаль, нет у нас писателей, которые бы описали этот увлекательный процесс, как Салтыков-Щедрин и Достоевский У российского чиновника три основные задачи — осваивать бюджетные деньги, проводить «вербальные интервенции» и отчитываться. Решение первой задачи часто оборачивается банальным казнокрадством. Решение второй задачи выражается в обещании гражданам «светлого будущего», направлено на формирование «позитивных ожиданий» в обществе. Решение третьей задачи представляет собой подготовку рапортов о 100-процентном выполнении всего того, что возложено на чиновника разного рода программами, планами и проектами (которые оформляются законами, указами президента, постановлениями правительства). Сейчас я хочу поговорить о третьей задаче. Судя по всему, чиновники успешно с ней справляются. Как это возможно? Здесь ведь просматривается некое противоречие. С одной стороны, в программах, планах и проектах изначально фигурируют такие цифры, от которых дух захватывает. А чиновник скромно и уверенно каждый год рапортует о том, что все, что прописано в документах, исполняется. А граждане смотрят вокруг и понимают, что ничего не изменилось или же изменилось в худшую сторону. Указанное противоречие разрешается чиновниками с помощью такого инструмента, как «корректировка». Периодически в программы, планы и проекты вносятся изменения. Прежде всего изменения целевых показателей. Естественно, в сторону понижения до такого значения, которое на момент очередного отчета (скажем, годового) соответствовало бы реальному положению. Несколько переиначивая известную фразу, можно сказать: «Ловкость ума и никакого мошенничества». Изменения могут оформляться в виде поправок в принятые ранее документы (например, поправки к закону) или старые документы могут меняться на новые (указы президента, постановления правительства). Немного об истории вопроса «корректировок». Я регулярно пишу о советском опыте директивного планирования экономики. С 70-х годов в СССР начался период «застоя». Одним из проявлений такого «застоя» стало ослабление директивного планирования. Пятилетние планы стали «корректироваться». Возникла практика снижения планов задним числом под фактический уровень их выполнения с выплатой вознаграждения по итогам этой операции как за выполнение плана. Эта практика входила в противоречие с директивным характером социалистического планирования: план, имевший статус закона (он утверждался Верховным Советом СССР), «корректировали» министерства, материально поощряя невыполнение планов. Продолжение статьи...