δημιουργός Платоновское «космологическое» представление о политическом, про которое Димитрий написал в предыдущем посте, помимо прочего первично очерчивает представления о суверенитете. Причиной тому являются космические субъекты, которые выпадают из логики небесной структуры — прежде всего, Демиург из текста «Тимея». Будучи тем, кто упорядочивает элементы, творит время и создает планеты, Демиург играет вспомогательную роль для построения космического пространства, является основанием упорядочивания. При этом Демиург творит не сам, а сообразуясь с идеями. Благодаря идее вечности становится возможным создание времени, конечный порядок видимого мира всегда должен быть причастен порядку умопостигаемому. Само слово, которое использует Платон для обозначения творца, δημιουργός, этимологически показывает его вспомогательную роль. Оно включает в себя два корня: δῆμος — народ и έργον — дело, что может быть понято как дело для народа или народное дело. Таким образом, платоновский Демиург может быть понят как первый суверен, т.е. как создание, которое сохраняет непостоянный комический порядок в противовес порядку вечному, в сохранении которого нет метафизической необходимости, поскольку идеи самотождественны. Состояние Демиурга изначально. В отличие от многих других комических данностей, в «Тимее» он аксиоматичен, как и пространство-хора. Поэтому Демиург властвует над объектами физического мира, но не над хорой, которая метафизически тождественна ему и является таким же основанием космоса. Хора отвечает за беспорядочное движение и нарушение гармонии небесного порядка — она является проводником зла в мир, то есть действующей силой, которой Демиург противопоставлен. Поскольку Демиург творит мир и поддерживает порядок сообразно идеям, его логическим подлунным продолжением может быть только философ, занимающий его функциональную роль. Вот только если δημιουργός пользуется идеями напрямую, философ познает их благодаря диалектическому методу и, сообразуясь с вечным знанием, управляет так же мудро. Интересно, работает ли это в обратную сторону, — творит ли Демиург мир без особого на то желания?