сообразим на троих / tribus consulentibus

Представления юридического сообщества резко контрастируют с философскими представлениями о текучести бытия. Признаком качества законодательного акта испокон века считалось постоянство, неизменяемость, стабильность или, если формулировать негативно, косность (так, античные кодексы с необходимостью включали в себя правовые акты прошедших эпох, а в настоящее время предметом особой гордости немецкой юриспруденции является Гражданский кодекс ФРГ – Bürgerliches Gesetzbuch, BGB –, непрерывно действующий с 1900 г.). Интересно, что если христианство, исповедающее Бога не подверженным никакому изменению, могло без каких-либо сомнений отправиться на поиски Божественного «вечного закона», богословскую разработку которого начал ещё блаженный Августин и продолжил Аквинат, то философия права не могла не столкнуться с противоречиями, провозглашая высшую ценность «вечных законов» на фоне традиционно укоренённой убеждённости в изменяемости и переменчивости всего существующего. Отказавшись от богословских компонентов и не предложив убедительного альтернативного обоснования, кроме утилитарно-практического – законы должны служить своего рода стабилизирующим фактором жизненных процессов – философско-правовой «мэйнстрим» тем не менее имел своим следствием возникновение правовых механизмов, в большей или меньшей степени затрудняющих реформирование действующих законодательных актов. Наиболее трудно преодолимые препятствия были поставлены изменению тех из них, которые считаются наиболее значимыми и занимают наивысшие ступени в законодательной иерархии, в частности, конституциям (вновь обращаясь к примеру ФРГ, стоит указать на поистине уникальную особенность немецкого Основного закона, который объявляет отдельные элементы правопорядка – гарантию человеческого достоинства, принцип правового, демократического, федеративного и социального государства – абсолютно неизменяемыми). Чем объяснить подобное разительное расхождение? Богослов, конечно, укажет на религиозную традицию Европы, не забывшую о своих христианских корнях и потому сохраняющую в своём коллективном бессознательном веру в существование и жизненную необходимость вечного (богоданного) закона. Однако в постсекулярном обществе такой довод, скорее всего, убедит весьма немногих. Причина может заключаться в трансляции материалистической аргументации в сферу духовно-мыслительного: если качество вещи, в числе прочего, определяется её долговечностью, то и ценность законов также должна измеряться их давностью. Кроме того, объяснению может способствовать и «ботаническая» аналогия: как бесперебойное функционирование корневой системы необходимо для жизни растения, так и незыблемый правовой фундамент необходим для жизни человека как общественно-политического существа. #renovatio_disquisition ю.с.